Нуария

Жуперин Анатолий

– Жень, заигрались, – сказал дедушка «В», пряча мяч обратно в коробку. В следующий же миг на чердаке появился папа. Он обвел взглядом всё помещение, посмотрел на тот угол, где парили оба футболиста, но, конечно, никого не увидел. Дедушка сделал Жене знак, чтобы та следовала за ним, и нырнул в пол. Девочка, не раздумывая, последовала за ним. Они проскользнули через пол к одной из стен и спустились по ней в прихожую на первом этаже. Дедушка первым завис на потолке в виде плоской тени. Его новоявленная внучка попробовала сделать то же самое. Собственные ощущения девочке было невероятно трудно описать – её будто «примагнитило» к стене, скользить по которой было крайне легко. А вот чтобы оторваться от неё, нужно было приложить усилие. Забавляясь,

Женя заползла на потолок, спустилась на противоположную стену и соскользнула на пол прихожей. Она очутилась прямо перед зеркалом, из которого на неё смотрела страшноватая фигурка в плаще с капюшоном. Одежда и тело выглядели как у дедушки «В» – словно они были из темного полупрозрачного стекла. Рассмотреть черты лица было практически невозможно, и только прозрачные глаза выглядывали из-под тени капюшона. В этот момент Женю в первый раз и посетило беспокойство.

– Дедушка, а как снять Плащ? – спросила она, повернувшись к тени на стене.

– Очень просто, когда ты пожелаешь его снять, просто моргни.

Женя вновь посмотрела в зеркало и моргнула. Она стояла посреди тёмной прихожей перед зеркалом, из которого на неё смотрела обычная рыжеволосая девочка в белой пижаме и черном плаще. Она сняла свой подарок и аккуратно свернула. А ее взгляд нашёл на стене слабую тень.

– Спасибо за волшебный подарок, дедушка «В», – сказала она шёпотом, улыбаясь.

– Не за что, Жень, не за что, – ответил дедушка, и почему-то девочка была уверена, он сейчас тоже улыбается.

Глава 3: Слежка за старшей сестрой

Машина мирно катилась по Садовому кольцу, за окном мелькали старые дома и яркие вывески, в основном – рекламные. Было половина восьмого вечера. Женя лежала на заднем сидении и смотрела в окно. Они выехали из дачного поселка в половине седьмого, значит, в дороге они уже час. Мама с папой так и не поняли, что же стучало тем утром на чердаке и разбудило их. Женя, на которую изначально пали их подозрения, оказалась на первом этаже, и обвинять её в том, что шумела на чердаке, было бы глупо. Сами рассудите, разве маленькая девочка могла незаметно проскользнуть мимо родителей и спуститься на первый этаж? Разумеется, нет! Для этого ей пришлось бы стать невидимой или надеть Плащ Теней.

Женя просунула руку в рюкзак и потрогала ткань заветного Плаща. Если бы они только знали… Но будет лучше, если это останется тайной. Как сказал дедушка, если об этом узнают взрослые, у них будет припадок.

На лице девочки появилась грустная улыбка. Дедушка «В» – увидит ли она его снова? Им так и не удалось как следует попрощаться. Перед отъездом дедушка спустился в прихожую и помахал ей рукой из темного угла за шкафом, Женя, конечно, тоже помахала ему в ответ. Но один взмах рукой и печальный взгляд, это всё, чем они смогли обменяться на прощание. Новоявленная внучка с удовольствием обняла бы дедушку «В», но тогда прозвучал бы вопрос изумлённого папы: «Женя, что ты делаешь?».

– Вставай, дочка, мы приехали, – сказала мама.

– Уже? – удивилась Женя, она так задумалась, что даже не заметила, как машина остановилась.

Семья Тариновых жила в Первом Зачатьевском переулке, в доме №4. Это был старый дом советской постройки, папа называл его ЦЕКОВСКИМ и всё потому, что квартиры этого дома состояли как минимум из четырёх комнат. Тариновым повезло: в их квартире №32 было пять комнат: три спальни, столовая и гостиная; папа называл её «квартирой председателя ЦК». Почему папа так называл дом и квартиру, Женя понять не могла, как и не могла понять, что такое «ЦК». И вообще, причем тут это «ЦК», если во время ремонта они нашли два удостоверения с буквами «КГБ». Поэтому правильней было бы называть её кэгэбешной. Впрочем, что значат эти три буквы «КГБ», Женя тоже не знала.

Ей очень нравилась их квартира: она была большая и одновременно уютная. После последнего ремонта с новыми полами и обоями она выглядела просто потрясающе. В Жениной комнате тогда

поклеили белые обои с рисунками чаек и положили новый светлый ковер. А в честь первого года в школе здесь появился великолепный письменный стол белого цвета.

Выпрыгнув из машины, Женя по привычке оглядела дом и нашла окна своей комнаты.

– Ну как, нашла наши окна? – спросил папа, открывая дверь подъезда для них с мамой.

– Конечно, – кивнула Женя, – а Ирка дома?

– С утра была дома. Сейчас не знаю: на звонки не отвечает, так что пойдемте, посмотрим, – ответила мама, заходя в подъезд.

Семья поднялась на пятый этаж, зашли в любимую прихожую. Женя всегда удивлялась, когда заходила сюда после каникул на даче. Вроде бы всё та же прихожая, что и прежде – вот шкаф с одеждой и обувью, вот зеркало и те же белые стены – вроде всё, как было до отъезда – и всё-таки каждый раз комната казалась немного другой.

Внезапно в коридоре раздался скрип – это открылась дверь ванной. Послышались шаги: кто-то шёл им навстречу. Сделав глубокий вздох, Женя повернулась. В коридоре стояла Ирка, она была в белом халате и синих тапочках, её голова обмотана полотенцем. «Только что из душа» – подумала девочка.

В отличие от Жени, которая была точной копией мамы, Ирка унаследовала больше папиных черт, которые с каждым годом выявлялись всё чётче и, тем не менее, очень гармонично сочетались с мамиными. Старшая сестра была высокая, с изящным худеньким лицом, прямым носом и голубыми глазами. Волосы были длинные, тёмно-каштановые, как у папы. Собственно говоря, внешне Ирка была очень даже красивой, но характер у неё был не из лучших. Она была очень капризной, всё время жаловалась на жизнь и дразнила Женю, которая, по её словам, доставала своим любопытством. Именно с этого и начались конфликты между сёстрами. Младшей сестренке с самых малых лет было интересно, чем занимается старшая, и поэтому она часто подходила к ней с вопросами и бегала за ней по пятам. Ирке это жутко не нравилось, и, чтобы избавиться от преследования, она начала рассказывать сестрёнке страшные истории про те места, куда она ходит. После них у Жени пропадало даже желание выходить на улицу и, тем более, следить за Иркой. Особенно её напугала история о чудовищах, которые живут в старом разрушенном доме в соседнем переулке, а по ночам вылезают и едят маленьких девочек. В тот вечер, боясь, что монстры придут за ней, она жутко разрыдалась, и потребовались совместные усилия папы, мамы, дедушки и бабушки, чтобы её успокоить. Ирке в тот раз досталось за эти рассказы, и она прекратила пугать сестру, но конфликты на этом не закончились. Узнав, что её обманывали, Женя стала ещё больше «доставать» Ирку, та отвечала ей взаимной неприязнью. И это на фоне постоянных драк по малейшим поводам. Пару раз воюющих сестренок безуспешно пытались помирить. Было решено оставить всё, как есть, и ждать, пока обе подрастут и сами во всем разберутся, но этот момент всё не наступал.

– Всем привет! – салютовала Ирка.

– Привет, – в один голос сказали родители.

– Привет, – неохотно буркнула Женя.

– Как на даче? – спросила Ирка.

– У нас было всё отлично, вот только времени мало, – ответил папа. – А на твоём фронте как?

– Всё чудно, Ксюше подарок очень понравился. Я пойду, высушу голову, – произнеся это, она исчезла.

– Мы будем на кухне, – бросил папа ей вдогонку, затем повернулся к маме и спросил, – она сегодня опять куда–то собирается?

– Её Серёжа в кино пригласил, – ответила мама обреченным голосом. – Я пыталась возразить, но она сказала: «Через неделю в школу, нужно выжать из оставшегося времени всё, что можно». Он должен за ней, кажется, полдесятого зайти.

– Ясно, а кто такой Серёжа?

– Её молодой человек.

– А его разве не Андреем зовут? – удивился папа.

– Очнись, Юра! Андрей ещё месяц назад был сдан в архив– сообщив мужу эту новость, Вера Кирилловна отправилась на кухню. А Женя поспешила к себе в комнату, оставив ошеломлённого папу в коридоре с сумками.