Ну, понеслось!
Шрифт:
Их было слишком много! Я не знала чем ему помочь, лихорадочно оглядывая комнату, примериваясь к стулу, но Кевин будто догадавшись, сквозь зубы прохрипел:
– Не вздумай лезть!
Тут открылась дверь, и в комнату ворвалось еще шесть гиен. Все... Я уже плакала в голос, когда они изрядно потрепав Кевина, с размаху свалили его на пол. Все выглядело, будто они работали командой или были надрессированы на только этот выверенный прием. От удара об пол Кевин потерял сознание.
Свора собралась и, подобрав раненых, -
Сидя над ними, с неподдельной тоской задавалась вопросом, как долго ещё Кевин пробудет без сознания?! И что будет с нами потом... я боялась дышать полной грудью, прячась от происходящего кошмара.
Из-за закрытой двери раздавались всплески смеха. Анальный юмор отморозков странным образом соединялся со страхом перед женщинами пополам с презрением, и полным антиинтеллектуализмом. Ну да, умный мужчина так себя вести не станет, ему нет нужды самоутверждаться за счет кого-либо, а вот полное ничтожество... а что ему "несчастному" делать?!
Как там у классиков: "Разум - миролюбив и снисходителен. Невежество - воинственно и беспощадно. Ибо разум, все понимающий, добр по сути своей и утверждает себя лишь собственным наличием. А невежество - оно слепое, и чем оно может себя утвердить, если не будет жестоким и неумолимым?"
Поражаясь, чем может отвлекаться мозг, чтобы не взорваться от перегрева, я превозмогая слабость, - казалось, что во мне всем мышцы превратились в желе, - подползла к Кириллу.
Как мне было его жалко! И почему эти ушли? Что задумали?! Пока я думала, мои пальцы самостоятельно поправляли светлые волосы защитника, мягко убирая их с ран на лице. На его руки было страшно смотреть! Зубы этих тварей превратили их в кровавое месиво... Бедный...
Я села над ним, с нежностью вглядываясь в черты лица... Нос у него был с горбинкой, видно ломал и даже не раз, неудивительно, он такой драчун! Но сейчас, это вызывало просто умиление, хотя помнится, меня неприятно удивляло его стремление все проблемы решать кулаками. Нежно погладила поверх целой кожи на руке и села, оперев голову на руку. Я устала бояться. Будь что будет... Это не фильм, когда стулом можно снести дверь или беззвучно проломить стену...
Хотя хотелось уснуть или потерять сознание, а потом раз... и очутиться дома!
И чтобы кошмар - мне только приснился...
Мне всегда был свойственен подобный эскапизм: погрузившись в мир хорошей книги, не хотелось из него выныривать. А сейчас это расцвело пышным цветом... Я вновь посмотрела на Кевина... Хотелось лежать как он и ни о чем не думать...
Я сознательно переключилась на другое: мне с лихвой хватило красивого, хорошо одетого, "очаровательного" Лехи, чтобы опасаться и не любить этаких мажорчиков - на поверхности само очарование и пустота внутри. Наверно потому мне никогда не нравились такие
Но тут в двери ввалилось двое, которые игнорируя меня, подхватив, небрежно уволокли Крыса из комнаты...
Чувствую скоро мой черед! Меня постепенно пробирал вроде бы уже навсегда покинувший ужас. Точно! Тут же в комнату вломилась толпа, которая грубо подхватив меня и бесчувственного Кирилла, потащила куда-то вниз по наклонной дороге между заброшенными цехами, в которых стояли огромные чаны с засохшими пятнами чего-то химического.
Я молчала, с трудом шагая между двумя бандитами. Позади, зверски схватив за израненные руки, двое других похитителей волокли Кевина.
Не знала за кого из нас волноваться больше, когда нас подтащили к "колодцу". По-моему их еще называли очистными сооружениями, может я ошибаюсь, но это была глубокая яма из широких бетонных колец, выложенных одно на другое как детские кубики.
Мой страх перерос в ледяной ужас, когда до меня дошло, что они решили спустить нас в эту яму... Я пошатнулась назад и едва не упала. В ногах горячей волной разошлась слабость, они стали словно ватные. Но тут стало еще хуже!
Те, что тащили Кевина... просто скинули его внутрь! Я закричала от ужаса, на моих глазах убили человека!
Глаза перестали видеть, исчезли все звуки и я потеряла сознание.
***
Пошел уже второй час, с момента как я очнулась и сижу на дне темной ямы, но никто больше не появлялся... Сидеть на холодной и твердой земле, если это земля, было так же неудобно, как и находиться на колючем айсберге.
Воздух в этом колодце был слишком густой и влажный, чтобы нормально дышать.
Вновь склонилась над раненым, к счастью он жив! А я ведь думала погиб, испытывая дикий ужас. Но только пришла в себя - нервно подползла к Кириллу, который лежал в неудобной позе с вывернутыми ногами, но мне было четко слышно, как он дышит!
Мне страшно... от всего страшно: от темноты, от неизвестности, от густого мертвого воздуха, бетонной плиты почти прикрывшей нашу яму, в насмешку оставившей тонкую полоску скупого до мутности света...
Я не могу себе позволить спокойно лежать, боюсь быть погребённой под этой чертовой бетонной плитой, если засну.
Снова на миг закрыла глаза... и очнулась от сна, ощущая себя так, словно лежу укутанная теплым легким одеялом.
Если это был сон, то желания просыпаться у меня абсолютно не было. Я поерзала на месте, и еще сильнее прижалась к источнику этого заманчивого тепла. С минуту подремав, я потянулась и тут услышала ворчание:
– Не вертись, радость...
– вытолкнувшее меня из сладкого полусна.
Он вообще живой?! Или у меня уже сдвиги после пережитого! Я распахнула глаза, ярко вспомнив, где и с кем я и что недавно произошло!