Ну почему ты такой?..

Волгина Надежда

– Да.

– Первый раз?

– Первый… – ответила я, не понимая, к чему все эти вопросы.

– Тогда, вам нужно пройти первичную регистрацию. Это в комнате номер семнадцать.

– Регистрацию? – нахмурилась я.

– Чистая формальность, которая не займет много времени, – улыбнулся мне паренек, указывая направление. Какая еще регистрация? Меня о таком не предупреждали… На пути в нужную комнату нервничала я все сильнее.

– Добрый вечер! Вы в нашем клубе впервые? – встал из-за стола при моем появлении довольно импозантный мужчина.

Кроме него в небольшой комнате больше никого не было.

–

Впервые.

– А на аукционах аукционного дома «Фортуна» тоже раньше не присутствовали? – вернулся мужчина за стол и открыл ноутбук.

– Не доводилось, – скромно отозвалась я, выдавливая из себя улыбку.

– Да вы присаживайтесь, – указал мне мужчина на стул с обратной стороны стола. – И можно ваш паспорт?

– А… зачем? На входе у меня уже смотрели документы.

Проверка такая, словно я посетила секретный объект правительственного значения, честное слово.

– Таковы правила, – еще шире улыбнулся мужчина. – Мы должны проверить вашу платежеспособность, прежде чем допустить вас к участию в аукционе впервые.

С судорожным вздохом, который не получилось сдержать, я протянула и ему паспорт. И последующие минуты, пока он что-то там сверял или искал в своем компьютере, показались мне часами. Аж взмокла от напряжения.

– Все в порядке! – радостно сообщил мужчина, возвращая мне паспорт. – Можете пройти в зал. Аукцион скоро начнется.

Зал я нашла без труда. На входе получила табличку с номером. На сидении, которое сочла самым неприметным, позволила себе выдохнуть и настроиться. Попутно размышляла на тему, каким образом Гаврилов устроил все так, что моя платежеспособность не вызвала подозрений. Ну да ладно, меня это точно не касается, – пришла я к выводу.

А тем временем зал набился гостями под завязку, и на сцене появился аукционист. Коротко поприветствовав гостей, он приступил непосредственно к торгам, выставив первый лот. Я же затаилась в ожидании лота под номером семнадцать. Цифра какая-то символическая, или роковая? Комната под номером семнадцать, лот под тем же номером… Кажется, паника сыграла со мной злую шутку, и я уже видела злой умысел там, где его не было.

Волнение мое зашкаливало, по мере роста количества лотов. Некоторые уходили практически сразу, за иные гости сражались, а таблички взлетали вверх с бешенной скоростью. И как только аукционист успевал их считывать и озвучивать? И он точно хитрил, впрочем, работа у него такая. Эти его фразочки: «Последнее предложение… Вы уверены? Никаких сожалений?..» Все они были рассчитаны на подогрев интереса к лотам у гостей. Это даже мне было понятно – полному дилетанту. Впрочем, система работала, а торги становились все жарче.

Наконец, настала очередь моего лота. И реальность для меня приняла расплывчатое очертание во власти сильнейших эмоций. Я вспотела, лицо пылало, но четко следуя инструкциям, я вскидывала свою табличку, торгуясь за лот. В какой-то момент поняла, что перебить меня старается всего один гость аукциона. Но в полумраке зала не получалось рассмотреть его. Все остальные желающие приобрести картину слились довольно быстро. Наконец, и последний конкурент отпал, когда цена за лот лично мне уже казалась заоблачной. Ну не может даже самая классная картина стоить столько! Впрочем, не мне о том судить. Себя я считала человеком далеким от искусства вообще, как и от

живописи, в частности.

– Продано! Лот номер семнадцать уходит участнику под номером двадцать четыре! – провозгласил аукционист, ударив молотком в последний раз.

Это мне, что ли? Несмотря на непосредственное участие, верилось в успех, все равно, с трудом. Да и реальность пока еще не вернулась в мое сознание. Все происходящее казалось сном.

С огромным трудом у меня получилось высидеть до конца аукциона. Потом еще какое-то время пришлось потратить на очередные формальности, связанные с оплатой и распоряжениями, по какому адресу должен быть отправлен лот.

И первым делом, когда смогла почувствовать себя свободной, я рванула в бар. Мне срочно нужно было выпить, иначе от нервного напряжения я рисковала свихнуться.

– Сто грамм коньяка! – бросила я бармену, обмахиваясь сумочкой.

Лицо по-прежнему пылало, словно меня окунули в кипяток.

Парнишка оказался расторопным, а вот рука моя мелко подрагивала, когда хваталась ею за бокал. И осушила я его двумя глотками.

– Повторите, пожалуйста! – велела удивленному бармену.

Второй бокал я взяла и отправилась за столик. Сидеть на барном табурете было жутко неудобно, да и там я была как на обозрении. А гостей в бар после аукциона потянулось много.

Вторую порцию коньяка я пила уже неспешно, чувствуя, как с каждой каплей уходит напряжение.

Да уж… Поторопилась я с выводами, решив, что заработок легкий. Предложи мне сейчас кто-то снова пройти через все это за большие деньги, ни за что бы не согласилась!

Я уже почти прикончила второй бокал и собиралась уже с чистой совестью отправиться домой, когда свет лампы загородила от меня чья-то высокая фигура.

Голос раздался раньше, чем я смогла рассмотреть мужское лицо:

– И кто ты такая? Что-то раньше я тебя не встречал на подобных мероприятиях…

Глава 7

От грубости, что прозвучала в мужском голосе, я не сразу сообразила, что можно ответить. Пришелец же нагло уселся за мой столик. Ну и я смогла рассмотреть его лицо.

Бандит какой-то. Он-то что тут потерял? Косая сажень в плечах. Рост чуть ли не как у баскетболиста. Руки размером с кувалду… Еще и этот ежик на волосах. И смотрит на меня так, что по спине мурашки бегают.

Что-то я не на шутку струхнула под таким взглядом. И я понятия не имела, что этому мужику от меня нужно. А его манера вести себя…

– Почему вы мне тыкаете? Мы с вами на брудершафт не пили, – кое-как получилось перебороть страх и сказать почти нормальным голосом.

– А я с такими, как ты, и не пью, – суровые мужские губы растянула ухмылка.

Я аж задохнулась от возмущения.

– Это с каким же, такими? – выдохнула я.

– А это неважно, – склонил он голову набок, прищурив глаза.

При этом взгляд его лениво «ползал» по мне, оценивая, взвешивая. Возмущение мое только росло, но проявляться ему мешала трусость. Этого мужика я боялась все сильнее. Безотчетно он мне внушал страх. Дошло до того, что я уже стала опасаться за собственную безопасность. Казалось, что даже людное и приличное место не помешает ему сделать мне что-то очень плохое. А самое главное, я не понимала мотивов. Что заставило его обратить на меня внимание? Почему именно я?..