Ну допустим
Шрифт:
– Даже и не думала решать… они ходили и воняли в примотанных пластырем памперсах, – автоматически ответила Веро, продолжая исследовать пальцами свою голову, и вдруг спохватилась, – что ты сказала, мелочь?! Почему она ещё не под твоим контролем, Марисоль?!
– В примотанных пластырем памперсах?! Целый день?! Ну это уже ни в какие ворота! Кстати, на «ты» я с узким кругом, – улыбнулась «мелочь» теперь уже несколько хищно.
– Что за мальдита сеа?! – удивилась Веро, – Марисоль, ты что, не можешь до сих пор сломать эту зелёную соплю?!
– Вот именно, не может. Ломалка не выросла. А теперь око
С этими словами юная особа решительно начертила некий символ острием своего совсем не детского чёрного зонта-трости в воздухе перед опасно извивающимся щупальцем практически приблизившегося к ней розового шара.
И снова улыбнулась. Ещё более хищно.
Новообразование внезапно замерло, его щупальца обвисли, сполохи прекратились, а розовый цвет медленно сменился на голубовато-серый со стальным отливом. Спустя ещё несколько мгновений шар разделился на три части, будто рассечённый острым невидимым лезвием.
Одна часть шара, медленно окрасившись в мутно-коричневый цвет, неторопливо вернулась к оцепенело наблюдающей за всем происходящим Марисоль, повисла над её головой и замерла, мерцая.
Вторая часть, также став мутно-коричневой, зависла над оторопело обвисшей всеми частями тела Веро.
Третья часть шара, не меняя цвета, неторопливо поплыла, искрясь, к ближайшей пешеходной дорожке.
– Кошка драная! Ненавижу! Тварь неблагодарная! Все они такие… – громко бурчал, брызжа слюной из давно забывшего вкус зубной пасты наполовину беззубого рта, мужчина неухоженного вида с расцарапанным лицом в стоптанных башмаках и старой куртке явно с чужого плеча.
Ворча себе под нос, он неторопливо вёз перед собой серыми от небрежно сведённых некогда татуировок и набухших вен руками тележку, какие обычно используются в супермаркетах. Тележка была набита разнокалиберными, источающими неописуемую палитру запахов, многочисленными пакетами.
– Боже, зачем ты придумал эту лживую породу? – продолжал шепеляво брюзжать мужчина. – Недаром раньше в каждом доме всегда был кнут. Вот чем их учили наши предки! Это что за хрень?! Уйди! – замахал он вдруг руками, пытаясь отпугнуть появившуюся над его головой мерцающую треть шара. – Помогите же мне отогнать эту дрянь! – обратился он к идущим мимо него людям.
Однако оказавшиеся рядом с ним прохожие явно не видели причины его беспокойства и просто брезгливо обходили машущего у себя над головой руками давно не мывшегося мужчину с начинающей ржаветь тележкой.
– Почему сразу дрянь и уйди? – невинным детским голоском спросило нависшее над ним облачко, – я хочу попросить у Вас помощи!
– Э… чего?!
– Помощи.
– К…какой помощи? – ошалело заморгал мужчина.
– Помощи в исправлении морального облика и коррекции системы ценностей двух представительниц… эмм… лживой породы, как Вы их называете. И я доверяю Вам почти безразмерную власть над ними. Займитесь, пожалуйста, их перевоспитанием, я Вас очень прошу.
– Чьим перевоспитанием? – оторопело вопросил обладатель тележки из супермаркета.
– Если Вы повернёте голову вправо, Вы увидите у деревца в паре сотен метров отсюда двух привлекательных молодых грешниц в одинаковых серо-зелёных футболках. Они жаждут возможности искупить все свои многочисленные
– Ещё какая сильная! – непроизвольно начиная нервно пританцовывать от возбуждения, энергично заверил своего невидимого собеседника мужчина.
– Тогда смело вперёд! Они так долго Вас ждут! Им очень нужен суровый наставник!
Все три части невидимого постороннему взгляду мерцающего шара тут же упали дождём быстро гаснущих искр на свои мишени.
Менее чем через секунду магазинная тележка с немыслимой решительностью загромыхала по газонным неровностям всеми своими неприспособленными к таким потрясениям маленькими колёсиками в сторону пары комплектов футболок и джинсов. Тех, что соблазнительно обтягивали две молодые женские фигуры, с рабской покорностью в безжизненных глазах ожидающие возможности быть подвергнутыми строгому перевоспитанию.
– Я оправдаю доверие! Я справлюсь! – повторял, непроизвольно пуская жёлтые тягучие капли сразу из обеих ноздрей, мужчина с лицом, ставшим вдруг искренне озабоченным.
Глава 12
«Ну нет», – озабоченно промямлил мой искренний по обыкновению внутренний, – «крестьяне бы с такой задачей не справились, даже пейотля наевшись».
Явно начитался Карлоса Кастанеды в юную пору.
– Что вы хотите показать этими примерами? – требовательно вопросил я, мысленно погладив внутреннего в качестве поощрения за сообразительность, – что неизвестно кто, особо допущенный к некоему секретно специальному и специально секретному меж-эпохальному велосипеду, не считаясь с особыми расходами на маскировку, понавёз из разных эпох в разные же временные периоды Земли целую коллекцию всякой всячины? Буквально всего, что оному захотелось? А затем, с очевидной хаотичностью перемешав, где-то тщательно закопал плоды своих проделок, а где-то, напротив, дерзко выставил их нам с вами напоказ?
– Где Вы увидели свидетельства того, что «неизвестно кому» было позволено перемещать «буквально всё»? Вас же пока никто никуда без Вашего разрешения не перемещал? А во всём остальном, что конкретно Вас не устраивает в этой версии? – почти хором спросили черти, переглянувшись с показавшимся мне искренним недоумением.
– Но зачем?! Из простого хулиганства?!
– Совместимо ли то, что кажется кому-то из вас нелогичным, а кому-то даже в некоторой степени хулиганским, со сверхъестественным могуществом? Нет, конечно! Это же глупо, думаете вы!
– Но глупости глупы по самому своему определению! Они же не могут быть к лицу существам Высшего порядка! – возмутился я. Мой внутренний, вопреки моим ожиданиям, избрал политику трусливого невмешательства.
– Давайте хотя бы на одну минуту примем это допущение, как одно из возможных. Только для того, чтобы тут же нашими совместными усилиями разбить его в пух и прах, как несостоятельное. Итак, Вам разве не доводилось в детстве собирать муравьёв и других букашек в баночку? Бабочек со стрекозками ловить радостно? За ящерками бегать? А мышей на даче травить не пришлось ни разу? Вы же выступали в роли Высшего Существа, решая их судьбы.