Ной

Рейес Элизабет

Здание сотряслось от еще одной молнии и звука дождя, барабанящего по потолку и окнам. Взволнованные глаза Вероники заставляли его хотеть убедиться в том, что с ней все будет в порядке, но девушка снова его удивила.

– Я не думаю, что ты должен ехать сегодня на мотоцикле. Мы можем поехать на моей машине.

Это вызвало у него улыбку на лице. Ной даже не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то беспокоился о нем.

– Хорошо, мы поедем на твоей машине.

Вероника подождала, пока Ной захватит сумку с вещами на ночь и на завтрашний

день. Затем они поехали на машине. По подъездной дороге они подъехали к большому старому дому как раз на противоположной стороне от мест, где Ной обычно обитал. Посчитали до трех и выпрыгнули из машины, пробегая под проливным дождем на переднее крыльцо.

Несмотря на то, что они бежали так быстро как могли, оба промокли, достигнув входной двери. Вероника хихикала, пока возилась с ключами, пытаясь открыть дверь.

– Боже, а ты думал он прекратится ненадолго. Дождь лил всю дорогу до дома.

Вероника открыла дверь, и Ной последовал за ней внутрь. Стараясь быть незаметным, он впитывал все, как только вошел, в поисках любых намеков на присутствие соседа.

Просматривая фотографии на стенах и полках, он ничего не увидел, чтобы говорило о том, что она состоит в любого рода отношениях. Здесь было миллион фотографий. Детские, черно-белые, что принадлежали старшим членам семьи. Фото украшали стены и пространство над мебелью.

– Ты можешь выбрать одну из двух спален. В них обеих стоят двуспальные кровати, так что это лишь вопрос того, что тебе больше понравится.

Ной последовал за ней в столовую, где стояла фарфоровая посуда. Буфет был переполнен не только старой посудой, но еще большим количеством фотографий и салфеток, напоминая ему дом его первых приемных родителей. Одни из самых милых, что у него были. Пожилая женщина умерла за несколько дней до того, как ему исполнилось семь лет.

– Мне подойдет любая. Я уверен, черт побери, что не буду придирчив.

Вероника прикрыла дверь, когда прошли маленький коридор.

– Это моя комната, – девушка посмотрела на него немного смущенная. – У меня не было времени сегодня там прибраться, – Вероника указала на дверь прямо напротив ее комнаты. – Это одна из спален, – пройдя немного вперед к следующей двери дальше по коридору. – А это вторая.

Ной просунул голову в первую комнату. Обычная. То, что ему нужно. В спальне стояли кровать, шкаф и несколько комодов. Еще там было много-много салфеток и старых семейных портретов. Ему даже не нужно было смотреть на вторую спальню. Ной принял решение уже тогда, когда увидел, как близко находится ее комната от первой спальни. Но пытаясь скрыть свой восторг от того, что будет спать недалеко от нее, он пошел ко второй спальне и заглянул внутрь.

– Мне пойдет эта, – парень указала на первую, стараясь звучать так обычно, как это возможно.

Но, не вынося больше ее близости рядом с собой и ничего не зная, он решил спросить.

– Так ты живешь в этом большом доме одна?

Вероника кивнула, и чрезмерное облегчение, охватившее

его, удивило. Ной знал, что это еще ничего не значит. Только потому, что ее парень не живет с ней, не значит, что у нее его нет. По крайне мере теперь ему не придется беспокоиться о том, чтобы жить с ней и ее парнем вместе.

Сейчас он задумался, было ли хорошей идеей выбирать комнату рядом с ней. Что если у нее есть парень и он проводит здесь ночи? Даже мысль об этом заставила его задуматься над тем, было ли хорошей идеей вообще переезжать к ней. Рядом с Вероникой он чувствовал то, чего не испытывал раньше.

Ной наблюдал, как Вероника прошла мимо него назад к комнате, что он выбрал. Еще больше вопрос возникло в голове, например, где живут ее родители и все те люди на этих фотографиях? Почему, черт побери, никто не подцепил ее?

Затем парень вспомнил, что точно не знает этого. Пока. Ной должен задать вопрос как можно скорее. Ответ определит, как долго он останется здесь жить. Вот только тонкий аромат ее шампуня и уникальная мускусная женственность, возникшие, когда она проходила мимо него по коридору, необычно влияли на него.

Вероника прошла в его спальню, и он шел следом.

– Ящики пустые, может, кроме пары вещей, но ты все можешь сложить в один, если хочешь. Тогда все остальные будут пустыми, – девушка открыла дверцу шкафа и потянулась к выключателю.

Шкаф тоже был пустым, кроме пары одеял, которые Вероника сняла с полки.

– Здесь есть еще пару одеял, если вдруг тебе станет холодно. Там наверху еще больше, если нужно.

– Вероника, – сказал парень, бросая на пол свою мокрую спортивную сумку. Ной не собирался спрашивать, но любопытство взяло вверх. – Надеюсь, ты не против, если я спрошу. Почему ты живешь в этом большом доме одна?

Девушка слегка улыбнулась и пожала плечами.

– Раньше были я и моя мама, пока она не умерла в этом году.

В обычной ситуации он бы пожалел, что заставил говорить о таких болезненных вещах, но странным образом он был рад узнать о ней что-то, особенно такое личное.

– Мне жаль это слышать.

– Мама была больна некоторое время. Так что это не было случайно или неожиданно.

Несмотря на то, что Вероника старалась выглядеть незатронутой вопросом, в ее глазах он увидел боль. Это тронуло. Она была одна... как и он.

– А что насчет отца или братьев с сестрами?

Вероника покачала головой, и Ной точно понял, что задел за живое.

– Никого, – девушка повернулась к шкафу и выключила свет. – Я устала, – Вероника избегала его взгляда. – Твои тренировки обычно на меня действуют так. Не стесняйся брать все что угодно из холодильника или кладовой. Я собираюсь принять душ и пойти спать.

Вероника остановилась перед тем, как выйти за дверь, и повернулась. Ее мрачный взгляд встретился с ним.

– Душ полностью в твоем распоряжении, когда я закончу. Извини, что придется делить его. В этом старом доме только одна ванная.