Новый враг

Брандис Катя

Для подготовки к обмену учителя перекроили всё расписание, висящее у двери нашего классного кабинета: вычеркнули один предмет за другим и заменили превращениями. Вот это серьёзный подход!

– То-то ребята из «Красного утёса» удивятся, что их гости прекрасно умеют превращаться, но не знают таблицы умножения, – пошутил наш друг-маори Ной и продемонстрировал хорошее воспитание, пропустив нас вперёд на арену для превращений.

– Не отупеем же мы за несколько дней без обычных уроков, – возразил я.

– Некоторые уже отупели. – Финни покосилась на Токо, который, надеюсь,

не услышал её реплики. Как и у меня, у него проблемы с «контролем над импульсами», как выражается мисс Уайт.

– А вот я знаю таблицу умножения. – Ноэми встопорщила усы. – Хотите, скажу, сколько будет трижды восемь? Или пятью семь?

– Как-нибудь обойдёмся, – сказал Крис, но Блю пихнула его локтем в бок:

– Нет, пусть скажет!

И Ноэми гордо выдала правильные ответы.

– Просто поразительно, сколько всего ты выучила за такое короткое время, – похвалила Шари девочку-пантеру. – Когда мы тебя нашли, ты ведь даже считать не умела, да? Как я, когда только попала в эту школу…

– Ну, я вполне могла определить, положил ли мне Боб две порции еды или четыре, – сказала Ноэми-пантера, вышагивая впереди нас.

Предвкушение поездки и прыщи

Мы все усердно готовились к зачёту, и я в том числе. Хотя мистер Гарсия и говорит, что у меня прирождённый талант к превращениям, в последнее время со мной случались казусы (человеческие зубы у тигровой акулы выглядят очень смешно). Не хочу стоять за стеклом и уныло махать вслед радостным одноклассникам, садящимся в самолёт. Это мой шанс хоть разок выбраться из Флориды, и я его не упущу!

В четверг приехал Джонни, чтобы провести со мной вечер и подписать разрешение на участие в школьном обмене. Поужинав в «Голубом рифе», мы уютно сидели в пальмовой рощице, любуясь закатом. Я очень радовался приезду Джонни: он навещает меня не так часто, потому что по-прежнему работает посменно в мотеле «Оранж Блоссом».

Джонни нацарапал мотельной ручкой подпись под разрешением.

– Ты наверняка классно проведёшь время, – с лёгкой печалью проговорил он. Ему тоже не довелось много путешествовать – ни как человеку, ни как каменному окуню. Но в остальном дяде жилось неплохо: втиснув своё массивное тело в шезлонг, он расслабленно потягивал свежевыжатый апельсиновый сок, который Джошуа приготовил ему лично (он симпатизирует Джонни).

– Надеюсь, всё получится! – Ради тренировки я превратил ладонь в плавник.

Джонни ухмыльнулся, но потом вдруг призадумался:

– Калифорния… Не там ли живёт этот Алан Дорн?

– Там, – со смешанными чувствами кивнул я.

Вообще-то богатый оборотень, с которым я недавно познакомился в кабинете мистера Кристалла, показался мне славным: он выручил нас с залогом за Вейва и помог изъять оборотней-шпионов у ничего не подозревающих семей. Я до сих пор ломал себе голову, как

ему удалось за столь короткое время раздобыть точно такого же кролика. С другой стороны, люди Дорна почему-то бросили нас в смертельной опасности, когда мы сражались с Леннокс и её тигрицами. Кроме того, я так и не выяснил, что на самом деле было в тех ёмкостях, которые мы видели у его людей в Эверглейдсе.

– Знаешь, где расположен его главный офис в Калифорнии? – спросил Джонни.

– Минутку. – Погуглив, я выяснил, что его фирма с ничего не значащим названием «Глобальные трейдеры – экспорт/импорт» тоже находится в Сан-Франциско. Забавное совпадение. – Но в гости я к нему не пойду, – сказал я опекуну. Я не забыл предостережение Алиши Уайт, велевшей мне держаться подальше от загадочного мистера Дорна.

– А вдруг он попросит тебя к нему заглянуть? Ведь он поддержал «Голубой риф». – Наморщив лоб, Джонни отправил в рот любимую жвачку с корицей.

– Ну, тогда схожу. Пусть учителя решают, – пожал плечами я. – Вообще-то он довольно милый и пока делал нам только хорошее. Он ещё ни разу не спросил, когда мы наконец вернём залог за Вейва.

Судебное заседание по делу Вейва должно было состояться через две недели, и мы все надеялись, что наш друг горбатый кит, как договаривались, вовремя явится из моря на сушу.

– Может, и к лучшему, что в Калифорнии у вас кроме обитателей школы «Красный утёс» есть и другой знакомый, который в случае чего может вам помочь, – заметил Джонни.

– Например, если нам опять понадобится особенный кролик? – усмехнулся я.

– Почему бы и нет, – весело отозвался Джонни. – Тисканье кроликов успокаивает.

Но с моими неприятностями кролик точно не поможет. У меня на лбу и щеке вскочили два здоровенных красных прыща. Я уже прижигал их спиртом, но это не помогло.

– Как думаешь, Шари не разлюбит меня, если это увидит? У неё, наверное, за всю дельфинью жизнь ни одного прыщика не было! – Я украдкой огляделся. Хорошо, что Шари сейчас плавает с Блю и Ноем.

– Если она не любит тебя вместе со всеми твоими прыщами, вам стоит пересмотреть свои отношения, – буркнул Джонни, отодвигая пустой стакан из-под сока. – Раньше у меня тоже было много прыщей… Может, это гормональное. Но Мари-Анна ни слова об этом не сказала.

Я кивнул: с Мари-Анной они долгие годы были вместе.

Мы крепко обнялись на прощание, и Джонни на стареньком «Шевроле» уехал обратно в Майами. Я долго смотрел ему вслед. Что бы из меня получилось, если бы мои родители отдали меня не ему, а кому-нибудь другому? Я многим ему обязан.

На следующее утро Шари впервые увидела меня с новым «украшением» на лице. Конечно, она сразу его заметила… А Шари не из тех, кто способен промолчать, увидев что-то интересное.

– Они похожи на маленькие вулканы – помнишь, эти штуки из документального фильма, который мы недавно смотрели?

– Э… да. – Я почувствовал, что краснею.

– Иногда прыщи тоже извергаются – но из них выступает не лава, а гной, – просветила её Блю, и все хором завопили «Фу-у-у!». Зашибись. Может, пожить некоторое время тигровой акулой?.. У них ведь не бывает проблем с кожей?