Новый Вавилон
Шрифт:
— Кроме того, почему чужаков не обнаружили сразу после появления? — включился Артем. — На всех подобных территориях, принадлежащих состоятельным людям, есть охранники. Куда подевался здешний? Его тоже убили?
— Нет, — ответила Ми-Ча.
Артем и Бабу удивленно уставились на бледное, в потеках туши, лицо молодой коллеги, защищенное четырьмя слоями тонального крема (она всегда так делала, отправляясь в тропики).
— Нет, — повторила Ми-Ча, уверенная, что не ошибается. — Охранник Тетаману ждет нас на другом конце острова, я заблокировала его телепортер,
Бабу усмехнулся — он давно привык к трюкам напарницы, а вот майор Акинис в очередной раз изумился.
— Я оказалась на атолле за две минуты до вас, — пояснила Ми-Ча. — Юстус Фишер, охранник, сидел на песке, спрятав лицо в ладонях, это он нашел тела и поднял тревогу.
— Ладно, — буркнул Артем, — давайте для начала допросим его. Он у южного пролива?
Ми-Ча кивнула и потянулась к кнопке телепортера, но Бабу задержал ее руку:
— Пройдемся пешком.
— Ты бредишь?! — возмутилась кореянка. — Туда тащиться минут пятнадцать, не меньше!
— Ты же сама сказала, что деваться ему некуда, а у нас будет время подумать, — возразил сенегалец.
Он зашагал по песку, а Ми-Ча застыла на месте, не в силах поверить, что кто-то может променять мгновенное квантовое перемещение на древнее пешеходство. Лейтенант Диоп обернулся и одарил ее широкой улыбкой:
— Продолжишь изображать хромую блоху, станешь жирдяйкой почище меня!
Ми-Ча нехотя поплелась следом, но не преминула поддеть Бабу:
— Черта с два! Я упражняюсь побольше твоего! Спорим, когда ты выйдешь в отставку, вообще перестанешь вылезать из норы, домоседом заделаешься, так?
— Сбудется моя вековая мечта! — хохотнул Бабу.
Домоседами называли ничтожно малую в статистическом отношении часть населения Земли, категорически отвергавшую телепортацию. Как правило, такие люди жили изолированно от общества, сами производили все необходимое или покупали товары у коммивояжеров.
— Смотрим в оба! — распорядился Артем. — Надеюсь, твой охранник не дал деру вплавь…
Юстус Фишер не сбежал. Он сидел на камне и жевал лакричную палочку. Этому седому жилистому человеку в форме цвета хаки на старый армейский манер было на вид лет сорок. Он выглядел искренне удрученным.
— Не повезло им, — начал он свой рассказ. — Меня и не было-то минут пятнадцать, отлучился к водопадам в национальном парке Крка в Хорватии, у меня там сестра живет. Хотел позавтракать с ней и отпросился у Руперта Вельта. По утрам у нас тихо, он один встает… встал рано. А когда я вернулся, все были мертвы. Их перебили… Десять человек меньше чем за четверть часа.
В серо-голубых, стального оттенка глазах читался страх, охранник понимал, что сам чудом избежал гибели, но, скорее всего, по его вине убиты жители атолла. Хватило бы секунды преимущества перед убийцами, чтобы атолл опустел и все остались живы.
— Вы не могли знать, — успокаивающе сказала Ми-Ча. — Вчера и сегодня утром все было как всегда?
Фишер кивнул.
— Подумайте хорошенько, — резко сказал Артем.
И охранник
— Все было нормально, один день на атолле похож на другой… Уже месяц ни один чужак не телепортировался рядом с Тетаману. Последними приближались к нам молодые ловцы черепах, они следовали за гигантами, совершавшими планетарную миграцию.
— Ладно, Фишер, оставайтесь поблизости, — приказал Акинис. — Вы понадобитесь на опознании, когда прибудут судебные медики.
Сыщики отправились на главный пляж.
— Этот несчастный будет до конца жизни винить себя в смерти десяти человек, — тихо произнесла Ми-Ча.
— Он врет, — уверенно сказал Бабу.
— Что?!
Артем кивнул, соглашаясь.
— Фишер врет, это очевидно. Я не утверждаю, что он соучастник, но в чем-то виноват, это точно.
— Доказательства? — запальчиво спросила Ми-Ча. — На каком основании ты его обвиняешь?
— Исключительно на основании собственного опыта, малышка. Это нетрудно. Устраиваешься поудобнее и наблюдаешь за соседями, вместо того чтобы прыгать по миру, чтоб купить хлеба или выпить с приятелем.
Кореянка пожала плечами и поддела белый песок носком кроссовка.
— Подключись к «Пангайе», Ми-Ча, и проверь все перемещения Юстуса за два месяца, включая сегодняшнее утро, — распорядился Артем.
Бабу задумчиво смотрел на море.
— А мы поищем ответы на три вопроса, — сказал майор. — Кто это был? Откуда взялись эти коммандос? Какие задачи им поставили?
Бабу зачерпнул горсть песка, пропустил его сквозь пальцы.
— Имею как минимум один ответ.
6
Хаконе, остров Хонсю, Япония
Клео наслаждалась тишиной.
Она обожала свой класс, своих учеников, их смех, бесконечные вопросы, неуемную энергию и чувствовала себя капитаном, попавшим в водоворот, единственным взрослым, которому доверены ребячьи мечты, чтобы он защищал и развивал их. Но еще больше ей нравилось мгновение, когда все они нажимали на кнопки личных телепортеров, возвращались по домам, вдруг наступала тишина, и пятьдесят два глаза не отслеживали каждое ее движение, а двадцать шесть языков не бомбардировали мозг вопросами. Насладившись моментом, она включила телепортер и перенеслась к себе.
Одна.
Ее дом стоял на холмах Хаконе. Типичный японский дом с островерхой крышей, стенами из древесины кипарисов и бумажными перегородками, затерянный в сакуровой роще. Она искала его много месяцев, бродила с севера на юг острова Хонсю, гонимая наваждением юности. Они с матерью жили в хижине над нормандскими прибрежными скалами, и она мечтала о доме в Японии, похожем на те, что видела в старых мультфильмах Миядзаки «Мой сосед Тоторо» и «Унесенные призраками». Клео обрела покой в доме своей мечты, ей никогда не хотелось никуда телепортироваться (школа не в счет!), она много гуляла, читала, предавалась фантазиям и была счастлива.