Новый Вавилон
Шрифт:
Обычная рептилия прячется в панцирь и пытается скрыться скачками. Черепаха выжидает момент и резко выбрасывает лапы из укрытия, делает бросок и замирает вновь. Иногда такая тактика имеет успех, особенно если у охотников нет багров. Йекли более свирепы и не идут на попятную, вот и эта тварь сопротивлялась до последнего. Три года назад копье было для меня дикостью, непонятным оружием. Теперь я мог выбрасывать его резко, почти без замаха. Несколько сильных ударов и амфибия становится очередным трофеем нашей группы. Мы самые эффективные охотники острова.
– Опять я? – младший Макгроу назначен
– Можешь взять брата, – Кшиштоф даже не вспотел при охоте, но помогать не собирался.
– Я помогу тебе Ян.
Мне не нравилась эта часть работы. Мы не едим мясо черепах, не разделываем их тщательно, наша задача добыть драгоценный панцирь, но это чертовски трудно без пил и болгарки. Переднюю и заднюю части панциря нужно разъединить, иначе добыча будет долго сохнуть и подгнивать. Лучше начать эту работу сейчас, пока в свои права не вступило тропическое солнце. По общему правилу, выработанному месяцами охоты, во время освежевания остальные члены команды дежурят по периметру. Бывали случаи высадки нескольких рептилий сразу и группы оказывались застигнутыми врасплох. Наше преимущество во внезапности и командной работе, неожиданная атака черепах может разбить охотников на отдельных людей, дни, а точнее минуты, которых сочтены.
– Речь о той женщине, из твоей группы? – Ян решил поболтать между делом.
– Ну, – у меня не было желания обсуждать затеянную поисковую операцию.
– Она красивая, я бы тоже ради неё пошёл, – напарник быстро посмотрел на меня с опаской, но я не считал это поводом для ревности.
– Дело не в красоте. Я должен. Она ушла из поселка одна, – какой же глупый безответственный поступок! – в том числе из-за меня. Мне кажется, только здесь я понял, что значит быть мужчиной и отвечать за других.
– Думаю, я тебя понял.
Я сам особо себя не понимал, но трогательная поддержка Яна была приятна. Вся группа без конца подтрунивала надо мной, однако, никто не оспаривал моё решение. Поисковая операция почти наверняка была безнадежна и с такой же вероятностью опасна. Кроме того, вынужденная отсрочка меняла наши планы. Мы хотели доплыть до острова высших рептилий, попытаться вступить в диалог. Этот загадочный атолл, прекрасно видимый с Мыса, пугал и манил одновременно. Последний оплот высших рептилий, они могли стать спасением или смертью. Месяц назад мы решили это проверить, я надеялся заполучить шнорхелей для глубоководного и дальнего плавания. Даже в случае фиаско, мы могли узнать много нового об окружающем мире.
– А в самолеты ты не веришь? – Ян пыхтел над своей частью панциря, её нужно было отполировать песком, полностью очистить.
– Некий аэродром в пустыне? Черт его знает, мне кажется это сказки.
Весь остров, наш Вавилон, упивался выдумками и страшными историями. Больные фантазии передавались из уст в уста и обрастали невероятными, порой мистическими, подробностями. Замаскированный аэропорт в центре острова был сродни рассказам о черепахах-мутантах, подстерегавших путников в редких оазисах и объедавших людей до косточек.
– Пора выдвигаться, – я ещё раз протер песком нашу добычу. – К вечеру дойдем до Кратера.
С недавних пор я полюбил длинные пешие переходы. В дороге
Глава 3
Три года назад.
На удивление получилось поспать. Вечером мы добрели до хижины в сопровождении притихшего Геннадия. Беглецов так и не нашли. Старик долго кланялся перед незнакомцами, издавал гортанные с подсвистыванием звуки, наконец, эти чудовища ушли, и мы в полной тишине начали взбираться в горку.
Парни поддерживали своих женщин, я плелся последним. Разум пытался подсказывать какие-то объяснения увиденного. Возможно, мы застряли в плену местных дикарей, носящих маски. Такую гипотезу я счел логичной. Наше положение представлялось опасным и запутанным, но допускать сверхъестественное совсем не хотелось. Старик всю дорогу чертыхался и отказывался отвечать на вопросы.
К нашему приходу Пятница уже сварил уху. Геннадий очень гордился супом. «Свежая уха для русского человека как мёд», приговаривал старик, шумно отхлебывая из кокосовой миски. Откуда такая поговорка? Скорее всего, сошел с ума и сам придумал. У нас аппетита не было.
– Что с нашими товарищами Гена?
– А я знаю? – старик повернулся к Мише. – Не убьют, кушай.
Мы сидели на больших листьях, заботливо разостланных Пятницей перед входом в хижину. Костер на его кухне давал немного света. Вадим временами постанывал, у него серьезно распухла щека, и Марина перерыла все сумки в поисках обезболивающего.
– На, – старик протянул раненому какой-то листик. – Прожуй и кашицей компрессик сделай. Остатки потом выброси.
На этом наши посиделки закончились. «Время», – многозначительно объявил Геннадий и затолкал всех в хижину. Сам он улегся на койке рядом с входом, Пятница ночевал в дальнем углу.
***
– Странно, – меня разбудил приятный щебечущий голос Вероники. – Вся опухоль сошла. Как на собаке всё заживает.
Они с Мариной разглядывали щёку Вадима. Он был по-прежнему пришибленным, но лицо выглядело вполне терпимо, только лёгкая ссадина напоминала о вчерашней потасовке.
Я лежал на жесткой кушетке, тело затекло, но вставать было лень. После вчерашних событий на меня напала апатия, не хотелось двигаться, думать, решать.
– Выходи, нужна помощь, – Миша заглянул в открытую дверь. Судя по нему, он уже давно был на ногах.
Я нехотя уселся на койке. В помещении, кроме меня, были только Потаповы и Вероника. Члены экипажа с нашей злополучной яхты куда-то пропали. Я потянулся, размял тело и вышел на улицу.
Солнце стояло высоко и нещадно лупцевало жаркими лучами. Миша ждал меня у входа.
– Пойдем, старик завалил какого-то кабана. Нужно подтянуть его сюда.
Мы притащили тушу животного, напоминавшего дикую свинью. Прикасаться к лохматому зверю было противно, но Геннадий с Мишей поторапливали. Руки дрожали от тяжелой ноши, подниматься в горку с убитым крупным животным оказалось несладко.