Новый Рим

Кадник Андрей

– Понятно, дед. Дело действительно нужное. Ты нам лучше скажи - как бы форт посмотреть?

– Ясно как, плати по 700 рублей с человека и проходи.

– Ополоумели что ли? За что тут по 700 рублей-то брать?

– Ну как за что? Ты подумай, сколько бетона-то на эту конструкцию ушло?

– Дед, ты мозги-то не парь, тут во-первых бетона только сверху с гулькин хвост накапано, остальное всё в цельной скале вырублено, а во-вторых тот бетон окупился давно, форту-то без малого триста лет.

Нужно сказать, что Александр работал

юристом в одной лесной компании. Компания, несмотря на своё тихое процветание, которым была обязана тому, что ее основателем, хотя и не учредителем, являлся один из замов губернатора, постоянно скупилась, когда дело касалось заработной платы сотрудников. А, как известно, профессия всегда откладывает свой отпечаток на человека.

На Александра профессия наложила печать спорливости. Он спорил в судах, когда отстаивал интересы предприятия, спорил с миграционной службой, пытаясь доказать что на лесоповале работают только легальные китайцы, спорил с начальством, спорил с лечащим врачом, спорил с женой, спорил с детьми и, конечно же, спорил с людьми с которыми сталкивала его судьба.

– Триста-то триста, а окупится он только сейчас, продолжил дед, его же все триста лет без толку использовали - какая выгода с того, что тут пушки стояли? А теперь глядишь - с тебя 700, с жены твоей 700 и с детишек по 700. Старик переключил внимание на остальных членов семьи Кузнецовых, неспешно выбирающихся из тесного салона.

– Ну ты дед, вообще того!
– выпучил глаза Александр, ты что ли и с грудного ребёнка брать деньги за проход будешь?

– Да какой же он грудной? Пара лет уже есть… и вообще, мне сказали брать с каждого человека, у тебя дети не человеки чтоли?

– Да ты философ, как я погляжу. Что в цену то входит? Экскурсовод хоть есть?

– Был экскурсовод, да уволился, сейчас кроме входа ничего и не входит в цену-то.

– Да, мужик, не пойдём мы, пожалуй, в твой форт за такие-то деньги.

Светлана с надеждой посмотрела на Александра: может всё-же в магазин тогда?

Валерик заверещал: хочу в форт на пушки!

Дед встал, почесался: есть конечно вариант - давай 500 рублёв и проходите все без билетов, только если кто встретит, то вы мои родственники из Сибирцево.

– Ну вот, другой разговор! Только с нами еще 3 человека. На тебе тысячу и 3 человек еще пропусти, они сейчас подтянутся на зеленом 'Сурфе'. Куда идти-то?

– По стрелкам иди - там не заблудитесь.

Вступив в сырой мрак подземелья Светлана сразу сделала попытку вернуться на воздух.

– Нет, ну вот значит в гробницах династии Мин тебя затхлый воздух всем устраивал?
– возмутился Саша.
– А там, между прочим, хоть и тысячелетний, но всё же трупный запах, а здесь всего лишь запах скальной породы и ты уже нос воротишь.

– Ну давай хоть Еремеевых подождём, а то страшно.

Семён Еремеев с женой Жанной не знали финансовых проблем, которые всегда волновали чету Кузнецовых. Ещё 5 лет назад Семён,

основал фирму, которая, по словам единственного учредителя, торговала воздухом.

На самом деле, Семён договорился с лабораторией МЧС о том, что будет иногда брать у них напрокат оборудование для проведения химических анализов, и предложил хабаровчанам новую услугу - определение 'экологичности' жилья.

Услуга оказалась очень востребованной.

На жен богатых домовладельцев производило неизгладимое впечатление, когда двое 'ботанов' а-ля 'профессор Нивнул' в лабораторных халатах и с оборудованием, довольно сильно напоминавшем ранцы 'Охотников за приведениями', делали в квартирах и коттеджах анализы воздуха, воды, электромагнитных полей и еще чего-то совсем непонятного, а затем давали рекомендации что нужно сделать для того, чтобы достигнуть максимального единения с природой и как сделать так, чтобы комната соответствовала Фэн-шуй.

Будучи интуитивно неплохим психологом, Семён довольно быстро раскрутил бизнес. Двух первых работников он взял из местной консерватории - парни совсем отчаялись найти работу по специальностям 'скрипач' и 'виолончелист' и были готовы на любую работу. Своим 'ботанам' во время снятия показаний в помещениях он не разрешал общаться ни с клиентами, ни между собой, чтобы те не раскусили профанов.

Сам Семён старался совсем не общаться с клиентурой, справедливо полагая, что его широкий фэйс и спецназовское телосложение вряд ли добавят правдоподобности результатам проводимых околонаучных тестов. Поэтому у них сложился определенный семейный подряд - Семён готовил отчёт на основании принесенных ботанами данных, а жена Жанна доводила эти сведения до клиентов.

В практике Семёна был единственный случай, когда он сам пошел рассказывать клиенту результаты анализов - в доме клиента радиационный фон в несколько раз превышал норму, и по всем правилам нужно было бежать не к клиенту, а звонить в МЧС. Однако репутация фирмы у клиентов была для Семёна важнее, и он решил в первую очередь дать информацию тому, кто ее оплатил. Клиент тогда молча выслушал результаты тестов и попросил Семёна месяц не сообщать информацию в МЧС, посулив утроить гонорар. Сошлись на неделе, за которую клиент умудрился продать квартиру одному из агентств по недвижимости.

После проверки дома службами МЧС выяснилось что тот стоял на радоновом разломе и уже более 20 лет портил здоровье живущим в нём. Дом снесли, а большинство его жителей до сих пор живут в общежитии.

После того, как в 2005 году в Китае произошла крупная авария на химическом комбинате и в Амур потекли тонны бензола и прочей химии, у Семёна работы и клиентов существенно прибавилось - каждый пожелал досконально знать - что пьёт и чем дышит. Уже через полгода после аварии Семёну стало невмоготу от обилия заказов и он взял на работу пару головастых парней, оставив за собой лишь общее руководство.