Новый путь
Шрифт:
В салоне витали запахи выделанной кожи и дорогих сигар.
Максим с Джеком развалились на пухлом заднем диване, а Степан притулился напротив, на откидном сиденье, где обычно мостился телохран, и поглядывал на агента КГБ с оперативным псевдонимом «Гвидон», мирно сосуществовавшего с цэрэушником.
Вальцев, похоже, медленно остывал от недавней горячки. Натуга сопровождала их везде и всегда, не оставляя даже ночью, став трудно выносимой неизбежностью жизни, но на приеме в Белом доме напряжение достигло наивысшего вольтажа. Порой самого Стивена
Вакарчук неслышно вздохнул. Он уже притерпелся к нелегальному положению, свыкся с выматывающей нуждой постоянно быть настороже, следить за каждым шагом, словом, взглядом. Да и «западный образ жизни», совсем недавно вызывавший тоскливую зависть, вошел в привычку. А за яркими обертками и фасонистым глянцем всё явственней проступала тупая серость. Отравленный видением ломившихся полок в здешних супермаркетах, он глотнул антидоту — и в голове прояснилось.
Вот только… Как он поведет себя, если их по-настоящему прижмут? Вальцев точно не сдастся, а Стивен Вакар? Не предаст ли он Родину дважды? Во второй раз полегче будет…
— Устали, Майк? — Даунинг неожиданно встрепенулся и нажал кнопку.
— Терпеть можно, — слабо улыбнулся Максим, следя за полупрозрачной перегородкой, что с шорохом отрезала троицу избранных от Чака и Пегготи, сидевших впереди.
— Скажите… — куратор забарабанил по широкому подлокотнику, и кривовато усмехнулся, пряча неловкость за наигранной шутливостью: — А что станется в будущем с Джеком Даунингом?
— Я ждал этого вопроса, — спокойно сказал Вальцев, откидывая голову на кожаную подушку.
— Стоп, ребята! — вскинулся Степан. — Тут прослушки нет?
— Все чисто, Стивен, — Джек сделал нетерпеливый отметающий жест. — Фолви дважды проверял.
— Если бы я остался в СССР, — неспешно начал Майкл Зор, косясь на Даунинга, — вы бы лет через десять стали резидентом в Москве, а в девяностых вас назначили бы начальником Оперативного директората ЦРУ…
— Н-неплохо… — «Айвен» даже растерялся от сияющих перспектив. — Но вы здесь!
— Да, — согласился Максим, — и потолок достижимого резко ушел вверх. Сами подумайте: мы с вами только что консультировали президента Соединенных Штатов! И я уж не знаю, до каких высот Джек Даунинг поднимется теперь. Выйдет в директора ЦРУ? Или займет пост вице-президента? Не забудьте: до выборов ровно год, можно успеть заделаться для Форда незаменимым! А я вам в этом помогу…
«Айвен» не сразу ответил, а когда собрался с мыслями, Вальцев опередил его.
— Не поймите меня превратно, Джек, и не ищите в моем предложении намека на «широкую русскую душу»! — заторопился он. — Просто мы со Стивеном привыкли именно к вам, а ваш ум и терпение делают ситуацию сносной. Думаю, вы понимаете, что нам сложно укорениться в чужой почве, да и, ведь, без «садовника» нашу
— Пусть! — бодро откликнулся Даунинг, блаженно релаксируя. — Какие пожелания, джентльмены?
— А вывезите нас куда-нибудь за город, что ли, — оживился Зор. — Подышать, видами полюбоваться, а то сплошные заборы и стены!
— Великие водопады Потомака подойдут? — куратор повернулся всем телом к соседу.
— Вполне!
Даунинг вдавил кнопку, и перегородка мягко ушла вниз.
— Чак! Давай, на Грейт-Фолс!
— Да, сэр.
Басовитое урчание мотора поднялось на октаву, и лимузин плавно набрал скорость.
«Вот тебе и весь сказ!» — довольно заерзал Вакарчук.
Глава 8.
Суббота 15 ноября 1975 года, позднее утро
Первомайск, улица Карла Либкнехта
Я подкатил на «Ижике» к бывшей межрайбазе, эффектно рявкнув турбиной. Очень солидная вывеска, золотым по черному извещала: «Центр НТТМ «Искра».
«А ничего так!» — заценил я. Потрудились мы ударно — и бурьян выпололи, и окна застеклили, и пару самосвалов хлама вывезли.
Встречать меня выбежал один лишь Саня Заседателев, хотя «Волжанка» Ромуальдыча уже стояла во дворе, притягивая взгляд свежей окраской.
— Как жизнь? — вежливо поинтересовался я.
— Там… Серафим заходил, сказал… — Заседателев суетливо вынул расческу из кармана куртки, и двумя точными движениями довел свой аккуратный пробор до идеала. — Сказал, что с протоколом отчетно-перевыборного собрания они ознакомились, и утвердили твою кандидатуру единогласно. Поздравляю!
— Спасибо, — рассеянно отговорился я, голова другим была забита. — Ты едешь?
— В Одессу? Ага!
— А чего не переоделся?
— Я щас! — засуетился Саня. — Я с собой взял!
— Живо!
Раскомандовался я не по давней сержантской привычке, просто волнение зашкаливало. Подойдет ли Инна, как обещала? Может, рвануть сразу за ней? А, главное, удастся ли сюрприз?
Ни в каком Интернете не выведаешь того, что мне довелось услышать летом пятнадцатого года от одного бодренького старичка. Своей лысенькой головой с редким пухом, да на морщинистой шее, да с хрящеватым носом-крючком он здорово походил на ощипанного петушка-заморыша, а ведь когда-то Руслан Сергеич изрядным ходоком слыл, ни одной юбки не пропускал.
В ноябре благословенного семьдесят пятого кудрявый Руся крутился-вертелся в помощниках у самого Гайдая. Мрачный творец шедевральных комедий ушел в унынье, как в запой, уверив себя в полной растрате душевных сил — и сбежал в Одессу, в отчаянной охоте за синей птицей вдохновения.
В моей «прошлой жизни» охота ему не удалась, а мечта снять «Кавказскую пленницу-2» скоропостижно угасла. Мысль помочь мэтру мне даже в голову не приходила, пока я не узнал о давней Инкиной мечте. И, как наш Зенков витиевато выражается, «Пуркуа бы и нет?»