Новый мир

Дивов Олег Игоревич

Я ослепительно улыбнулась, встала и вышла.

Разумеется, я не стала тратить время на рестораны со стилистами. Я поехала в госпиталь к Лоренсу Хикати.

Мистер Хикати в рабочей ипостаси оказался невероятно привлекательным человеком: собранным, хмурым, деловитым.

— Делла, — сказал он, — вы сделали очень большое дело. Кэрол Монро и Нина Осси в приличном состоянии, первую мне удалось вывести из патологического транса очень быстро, вторую, как я подозреваю, вогнать в транс не очень-то просто. Если хотите, можно с ними повидаться. Но они обе — исполнительцы очень низкого уровня. Вы услышите от них много ужасного с

точки зрения эмоций, но мало полезного.

— А Фридман и Нильс?

— Фридман, — кивнул Хикати. — Фридман в реанимации. Вы успели вовремя, жить он будет. Я постараюсь заодно избавить его от наркотической зависимости, но это — дело отдаленного будущего. Сейчас он откровенно плох, честно скажу. И останется инвалидом. — Хикати зачем-то хихикнул. — Мне было очень жалко Нильс, когда она во всем этом каялась. Да, Фридмана лично она не трогала. Но ей приходилось делать эту схему для других людей. Вообще я думаю, что секта в скором времени рухнула бы сама собой, — просто потому, что пришлось набрать в состав довольно много людей, которым некоторые вещи делать противно. Этика, знаете ли, не пустой звук.

— Как она?

— Да чуть ли не хуже Фридмана, — беспечно ответил Хикати. — Человек ждал смерти каждую минуту, а потом внезапно избавился от этой угрозы. Он не может чувствовать себя хорошо. Его еще месяц-другой будет колотить. Это нормально, я, разумеется, умею с этим работать… Обычно крупные психологи совершенно не владеют азами нашей профессии — ну там фобию вылечить, невроз снять, — но это не про меня. Я — умею. И несчастной очень повезло, что она попала ко мне, поскольку мортальные неврозы были первой научной темой, которой я заинтересовался.

— Она еще не передумала сотрудничать?

— Нет, что вы! — Хикати рассмеялся. — Она уже несколько часов пишет без перерыва. Такими темпами за неделю роман накатает. Я не мешаю, нет. В конце концов, это разрядка. Просто не хочу, чтобы вы к ее показаниям относились как-то иначе. Это действительно попытка исповедаться и покаяться.

— Хотите сказать, она ничего не знает?

— Знает, но… Поймите, Делла, ее знания будут чрезвычайно важны, чтобы спасти отдельных людей. Но в политических или военных целях… боюсь… Увы. — Хикати помолчал, потом с жаром заговорил: — Очень хорошо, что она догадалась унести несколько экземпляров таблеток, очень хорошо, что она знает, какую медикаментозную схему применяют при вербовке… Но вы должны понимать: практически все, с кем она общалась в секте, погибли при пожаре в клинике.

— Практически все. Но не все до единого?

— Так я их тоже знаю, — Хикати пожал плечами. — Толку-то? Всех собранных на сегодня показаний, даже если присовокупить к ним исповедь Нильс, недостаточно, чтобы привлечь их к ответу. Поймите, эти люди сами никаких опасных приказов не отдавали, и вообще всего лишь веруют иначе, чем мы. Причем их иная вера разрешена и дозволена.

— Понятно, — я покачала головой. — Что ж, не буду вас отвлекать.

— Отвлекайте, пожалуйста, — засмеялся Хикати. — Ваше присутствие меня вдохновляет. Как раз, пока мы с вами беседовали, меня осенило. Пожалуй, я знаю, как помочь мисс Монро и мисс Осси. Намного быстрей, чем раньше.

— Вы мне напомнили. Фридман рассказывал, что его шантажировала очень эффектная женщина. И по описанию она чрезвычайно похожа на Кэрол Монро.

— А Кэрол уже его опознала. Только она не помнит, о чем говорила с ним

при встречах. Не беспокойтесь, после курса лечения мы все узнаем.

— Спасибо, Лоренс.

— Сомневаюсь, что смог вам помочь, но — пожалуйста. Я буду держать вас в курсе.

Я попрощалась с ним и, подумав, отправилась в Старый Город. Зашла в кабачок с понятным любому славянину названием «Пиво». Пиво здесь подавали чешское традиционное, но лично меня этот ресторанчик привлекал кухней. Замечательной, простой и сытной кухней.

Я меланхолично поедала гуляшевку в хлебе, которую здесь готовили не хуже, чем в Праге, и думала, что к стилисту зайти все-таки нужно. А то на улице опять дождь, и при такой влажности моя прическа, не успевшая еще отрасти после поездки в Шанхай, потеряет всякий вид. Собственно, уже потеряла. А мне все равно надо потратить еще полчаса на что-нибудь полезное.

Поужинав и расплатившись, я быстренько перебежала через улицу и нырнула в гостеприимные двери ближайшей парикмахерской, искренне надеясь, что меня примут без предварительной записи.

* * *

Идиоты.

Никогда больше не позволю Вере Харрис планировать операции.

Она чертовски хороша в следовательской работе, но никакой оперативник.

Мы еще не заняли свое парковочное место у клуба, а я уже вычислила три машины агентов и, собственно, одного из агентов рядом.

— Тэйлор или Машики? — спросила я у Веры.

— Машики. — Она покосилась на меня. — Так выделяется?

— Как цапля в курятнике.

— Ну, Делла, у тебя же глаз профессиональный, наметанный.

— У завсегдатаев этого клуба, поверь, тоже. — Я помолчала. — Твои помощники нас выдадут. Можно было сразу позвонить владельцу и сказать, что сегодня к нему заглянут на огонек федералы с разведкой. Никого из серьезных людей, поверь, в клубе уже нет.

— А мне не нужны серьезные, — возразила Вера. — Вот лично мне нужны официанты. Кстати, орденская прическа тебе к лицу.

Мне очень хотелось нагрубить, но я промолчала.

Внутри клуб выглядел настолько заурядно, что у меня диафрагма поджалась. Не было ни туристических завлекушек, ни претензий на стиль, ни одной черты, которая показывала бы избранность владельцев и контингента. А это означало, что заправляют клубом реальные хищники. Настолько уверенные в себе, что им даже выделяться из толпы уже не хочется.

Для начала мы заглянули в ресторанную зону. Я мимоходом скользнула взглядом по столикам — мужчины заказывали пиво или кофе, женщины — сок или чай. Мужчины, похоже, были местными: очень мало цветных, а белые преимущественно русые или рыжие, в обыденной одежде. Женщины в платьях, но обувь — на низком каблуке. С дурацкой орденской прической я тут была одна.

Глаз зацепился за странную парочку. Я не сразу даже и поверила себе, пригляделась — ну да, никакой ошибки. За столиком в самом центре зала сидели двое: очень яркая девушка и плечистый, подчеркнуто спортивный парень. Она цедила виски — едва ли не единственная в зале, — курила тонкую красивую сигариллу. Смотрела на спутника чуть исподлобья, с хищной улыбкой, осознавая, что сводит его с ума. Иногда она мягко смеялась, встряхивая шикарной гривой каштановых кудрей. А он перед ней прямо стелился. Жестикулировал так, что едва не ронял стакан зеленоватого фреша и тарелку с нетронутым стейком без гарнира. Не видел никого и ничего, кроме своей девушки.