Новый Мир
Шрифт:
– Пойдет, - коротко, по-мужски и совсем не по-королевски сказала она.
– Для начала, разъясните мне, что такое "GD" и кто такой Джордж Монтег Натан.
– С радостью. Подробное описание вам доставят сегодня, нечто вроде экстракта. Если же на словах, то суть такова.
Мы ожидаем большевистской атаки на южном побережье. Это вопрос практически решенный. Но вот где и как его отбивать - это дискуссионно. До сих пор предполагалось, что мы максимально укрепим побережье в ключевых точках крупных портов и сформируем несколько ударных кулаков в глубине обороны, чтобы потом разбить противника в маневренном сражении. Они не смогут упаковать большие силы в первой группе десантных сил, пусть распылят их еще больше, развивая свои действия. А тем временем зона высадки окажется под атакой нашей авиации и флота. Это общий, максимально упрощенный взгляд. Но не так давно в наш новоорганизованный Имперский генеральный
– Отставной полковник пишет план, который совершенно серьезно обсуждается в высших сферах?
– усомнилась Элизабет.
– Надо знать, кому и в какое время его подсунуть. Иначе простая папка легко может затеряться в многотонном документообороте, - тонко улыбнулся премьер.
– Монтег знал.
– Что он предлагает?
– Он доказывает, что успех или неудача красного вторжения определятся в первые двое-трое суток. Он утверждает, что большевики могут резко и быстро увеличить производство авиации, а объединенный флот немцев и русских достаточно силен, чтобы принять открытый бой с нашим Хоумфлитом. При значимой поддержке с воздуха, разумеется… Таким образом, возможность блокировать первую десантную группу, отрезав ее от континентального снабжения - не так однозначна. Он оперирует достаточно умозрительными и абстрактными числами, преувеличивает их силу и очень некритично воспринимает уроки континентальной войны. Строго говоря, он буквально очарован пресловутой "мощью" красных армий. Но в целом достаточно логичен и убедителен. В сущности, он систематизировал, собрал и изложил все сомнения, которые и так витали в воздухе. И предложил свой вариант - создать сильные бронетанковые кулаки и расположить их вдоль побережья этакой "гирляндой", прикрывая ключевые точки. С тем, чтобы немедленно связать боем десант, пусть даже и относительно небольшими силами, не дав даже тени надежды на быстрое развитие наступления. С этой целью надлежит сформировать семь армий, каждая включает два корпуса.
Первый осуществляет собственно оборону побережья и близлежащей территории. Второй отодвинут несколько в тыл, выполняя задание резерва и группы поддержки. Прикрывающие соединения носят номера с первого по седьмой. Резервные нумеруются через прибавление "десяти". Корпус прикрытия трехдивизионный, две бронетанковые и одна моторизованная. Его задача - обрушиться на высадившегося противника. В резервных - моторизованные и пехотные дивизии. Конечно, на второй эшелон снаряжения хватит уже условно, но надо постараться довести их до положения хотя бы ограниченно боеспособных. Примерное расположение выглядит так…
Черчилль достал из стола лист бумаги, испещренный пометками, чуть щурясь, вгляделся.
– Так, Первая армия в составе первого и одиннадцатого корпусов базируются у Брайтона и Льюиса. Вторая, то есть второй и двенадцатый корпуса - соответственно, Дувр и Кентербери. Третья, третий и тринадцатый корпуса - Гастингс и Робертсбридж, что между Бексхиллом и Торнбриджем. И так далее. Четвертая армия - Портсмут и Биллингшарст; Пятая - Фолкстон и Ашфорд; Шестая - Борнмут и Саутгемптон; Седьмая - Дорчестер и Брайдпорт. Таким образом, силы вторжения при удаче попадут под концентрический удар сразу с трех сторон, пока авиация и флот разбираются с их снабжением и подкреплением.
– Это разумно?
– спросила Элизабет, напряженно стараясь уложить все в памяти, соотнести армии и корпуса со знакомой с детства картой родины.
– Это кажется разумным. Но для начала. У нас просто нет сил для такой мощной оборонительной организации. Семь армий, семь бронетанковых корпусов, для них нет техники, и даже если она волшебным образом появится, нет времени на формирование. Поэтому будем думать и приспосабливать идею к возможностям. Вероятнее всего примерно так… Вдоль побережья встанут дивизии, растянутые в ту самую "гирлянду", те, на которые не хватит оружия и транспорта. Они примут на себя первый удар и погибнут, но купят нам время и не дадут врагу прорваться сразу. В тылу стоят те пехотные дивизии, которые мы успеем довести до штата и усилить и бронетанковые соединения. С некоторой долей оптимизма можно загадать семь или восемь таких дивизий, может быть даже десять, из них три-четыре танковые, пять, если случится чудо. Еще мы очень рассчитываем на канадский бронетанковый корпус, но это отдельный вопрос.
Премьер перевел дух.
– Что же касается "GD", - продолжил
– Понимаю… Теперь я хотела бы услышать о…
Ее прервала трель телефона. Элизабет недоуменно оглянулась, она видела лишь один телефонный аппарат, и тот молчал. Премьер сделал извиняющийся жест.
– Прошу прощения, по этой линии сообщают только первоочередные известия.
Он быстро поднялся. Прошел к незаметной панели у этажерки и открыл ее. Небольшой угольно черный аппарат, скрывающийся в нише за панелью, надрывался как живой, едва ли не подпрыгивая на месте. Черчилль поднял трубку и, не здороваясь, слушал минуту-две, все больше хмурясь. Положив трубку, он недолго думал, затем резко развернулся к собеседнице.
– Отложим это на более подходящее время, - быстро, отрывисто проговорил он.
– Сейчас нас ждут более важные дела. Мы срочно едем на главный командный пункт противовоздушной обороны Лондона. Там уже ждет Даудинг. Но сначала непременно в ваши апартаменты, Элизабет, вам нужно срочно переодеться! Надеюсь, тот э-э-э… костюм шотландской гвардии еще при вас?
– Что происходит? Объяснитесь!
– Да, да, - Черчилль вытер лоб платком.
– Я забылся. Простите. Мы ожидаем большой конвой из Канады, главным образом с авиационной техникой. Ему нет цены, там американская техника для ночных истребителей и бомбардировщиков плюс оборудование для лицензионного производства деталей радиолокации. Его проводка - почти что вопрос жизни и смерти. Красные это знают и усиленно его искали. Похоже, нашли. Теперь они непременно его атакуют, это вопрос нескольких часов. Но Даудинг заверил меня, что у него есть несколько любопытных сюрпризов не в меру расшалившимся "красным соколам". Мы будем наблюдать за происходящем из первого ряда, с самого лучшего командного пункта.
– Но зачем мне снова облачаться в этот… комбинезон?…
– Элизабет, вы должны понять одну вещь…
Он подошел к ней вплотную, так что ей пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. Его рука на мгновение дернулась, словно намереваясь поднять ей подбородок, но премьер в зародыше подавил этот неуместный жест.
– Этот комбинезон должен стать вашей повседневной одеждой. Вы будете одевать его много и часто. И вот почему.
Впереди время тяжелых испытаний. "Остался лишь британский дух, но и он не вечен…", вы должны помнить эти слова по урокам истории. Каждому британцу будет тяжело, а временами и страшно. "Дом", "Родина", "Британия" - все это достаточно абстрактные понятия, когда речь заходит о жизни и смерти. Люди слабы, пугливы. Им свойственны сомнения и страх. Им нужен символ, который будет объединять все, который станет надеждой, который не захочется посрамить и предать. Этим символом станете вы, потому что больше некому. В трудный час беспомощные слабые люди будут вспоминать и видеть вас, свою Королеву, которая делит с ними все тяготы, которая готова умереть вместе с ними и за них. Элегантные и стильные костюмы - это хорошо, но это не тот образ, который сможет вселить в подданных готовность погибнуть, сражаясь. В дни войны стране нужен король-воин. Вы понимаете меня?
– Да, кажется, я вас понимаю…
– Тогда вперед! Через час мы будем на командном пункте. Сегодня вам не придется спать, мы увидим, как планируются и организуются настоящие военные операции, а газетчики и фотографы запечатлеют для истории и завтрашних газет ваше бдение на страже родных очагов. Ранним утром все и начнется… Время не ждет! Я чувствую, сегодня будет день больших неожиданностей!
Премьер министр Великобритании оказался пророком. Но полностью восстановить все происшедшее в тот день удалось только спустя много лет, по материалам архивов трех стран и воспоминаниям участников, немногие из которых к тому времени остались в живых.