Новый мир. № 3, 2004
Шрифт:
Она не знает, как себя повести, и — прислушивается, специально с таким выражением на лице — отсутствующим, что Ребров обернулся.
Каблучки Леры глухо стучат по асфальту, как капли воды по ржавой прогнившей жести. Ребров издали машет ей и спрыгивает с забора. Валерия тоже махнула, но глядит в сторону, и — по выражению ее лица, когда девушка подходит к нему, — Ребров догадался, что она не ему махала. Он целует ее в щечку и оглядывается — улицу перебежал мальчишка в красной рубашке.
— Извини, — говорит Реброву Валерия, отстраняясь с кислой
— Нет, Рита, — отвечает та, глядя сверху, как по шоссе мчится за эскортом мотоциклистов длиннющий черный автомобиль и за ним сразу еще один, и — спускается вниз.
— Что у тебя болит? — с нарочито преувеличенным вниманием спрашивает у Леры Ребров.
— Эй, Сережка! — кричит она мальчику. — Пошли с нами погуляем!
— Сейчас не могу! — отвечает Сережка. — А куда вы?
— Сначала к роднику, — задумалась Валерия и тут же — Реброву: — Я запью таблетку — что-то с головой не в порядке.
— Почему-то у всех именно там не в порядке, — ворчит тот.
— У кого, — выясняет Лера, — у всех?
— У очень многих, — пробормотал Ребров себе под нос, но Лерка догадалась:
— Ну не у всех же.
— У всех вас, — уточняет Ребров.
— Понятно.
Они идут вдоль забора, затем пролезают по очереди в дыру. Движение автомобилей на шоссе возобновилось, гул — невообразимый, и лучше помолчать.
Перейдя по мосту на другую сторону, Лера нагнулась и сорвала цветок. Лицо у нее оживилось, порозовело — может, оттого, что нагнулась и кровь прилила к лицу; тут же взгляд меркнет, когда девушка заметила, как Ребров смотрит на нее.
— А я, — говорит он, — решил, что ты не придешь!
— Извини. — Лера сама не знает, о чем задумалась. — Не рассчитала время. — Она бросает цветок и достает из кармана яблоко. — Совсем забыла. Можно яблоком заесть таблетку. На, — подает его Рите.
— Не хочу, — отказывается та.
— У тебя красивые туфельки, — замечает Ребров, как Лерка ковыляет на высоких каблуках по изрытому кротами полю. — Раньше не видел.
— Вчера купила.
— И платье новое, — продолжает Ребров. — Только почему черное?
— Может быть, — говорит Лера, — мне идет черный цвет. Возьми, — протягивает Реброву яблоко. — Целый день в кармане болтается!
— Пусть будет тебе.
— Когда во рту таблетка, яблока совсем не хочется.
— Сначала запьешь таблетку из родника-а-а, — растягивает Ребров слова, наблюдая за Лерой. Она смотрит в сторону, где за деревьями все громче голоса. — Потом съешь яблоко.
— Оно кислое, — с разочарованием говорит Валерия.
Ребров берет у нее яблоко. Лера тут же поглядела на часики.
— Что — у нас мало времени? — спрашивает Ребров, откусив от яблока.
— Нет, — покачала она головой, — времени полно, неизвестно куда деть его.
— Ты со мной встречаешься, — догадывается Ребров, — потому что тебе надо убить время, да?
— Да, — кивает Валерия.
— А я и смотрю,
Лера осторожно спускается по обрывистому берегу. Внизу струится из жестяного желоба ручеек, дальше отражается в озере солнце. Старые березы выглядывают из кустарника. Горячие лучи весеннего солнца пробиваются сквозь новую листву и становятся бархатными, расплывчатые тени скользят под ногами. Лера осторожно переступает по бревнышку, затем прыгает на камень и нагибается к желобу.
Ребров смотрит на пышную фигуру девушки и замечает из-под нового очень короткого ее платьица трусики — переводит взгляд на другой берег, где воздвигаются шикарные особняки. Там что-то визжит, стучит, и время от времени бухает, словно пушечный выстрел, железная дверь, и спустя вздох отзывается гулкое эхо в огромных пустых помещениях. Величественные постройки отвлекают Реброва, и, когда он снова замечает черную склонившуюся фигурку у желоба — и трусики светятся в сгущающейся тени под березами, — невольно опять думает о ней и не знает, как выразить свои чувства, если рядом еще одна девушка, а Валерия, кажется, читает его мысли и так кричит, что слышат рабочие на дачах:
— Я не знаю, зачем морочу тебе голову!
Ребров бросает огрызок яблока в кусты.
— Все хорошо, — заявляет он Валерии, спускаясь вниз. — Оглянись, посмотри, как хорошо!
— Нет, — говорит она. — Скоро и на этом берегу построят дачи, а озеро засыплют, и негде окажется погулять.
На это нечего ответить, и он предлагает:
— Не надо думать, что будет, — лучше послушай жаб.
— Это дрель.
— Послушай внимательно, — просит Ребров.
Лерка только слышит звон стаканов. Она опять смотрит в ту сторону, где за деревьями что-то сверкает — яркое, огненное, — и при беспокойном мельтешении листвы на ветру кажется, что вспыхивают фейерверки один за другим.
— Это дрель, — повторяет Лера, — или отбойный молоток — где-то там, — показывает, — на дачах.
Ребров прислушивается к странному рокоту, который непонятно откуда доносится.
— Да, действительно, дрель или отбойный молоток, — соглашается. — Однако как похоже.
— Эй, Васька! — машет Валерия. — Плыви сюда!
Красная рожа подплывает — рука хватается за траву, но берег обрывистый, и после нескольких неудачных попыток, измазавшись песком, Васька снова бросается в воду.
— Кто это? — спрашивает Ребров.
Лерка не отвечает ему.
— Рита! — зовет подругу. — Где ты?! Почему одна? Спускайся к нам быстрее. — И когда та сбежала вниз, предлагает: — Давай съездим к твоей бабушке в Бекачин.
— У меня нет денег. — Рита немного запыхалась. — А что?
Валерия и ей не отвечает.
— Нет. — Ребров оживился, глаза у него заблестели. — Никакая это не дрель. Это все-таки жабы. Послушай, — теперь дергает Риту за рукав, — действительно, как похоже! — Передразнил: — Др-р-р-р…
— Не трогай меня. — Рита вспомнила его поцелуй.