Новый Мир. № 10, 2000

Журнал Новый Мир

«Говорят, что электронная почта устраняет недостаток обыкновенной почты — запаздывание информации на большое время. Но совершенно не очевидно, что это запаздывание является недостатком обычного эпистолярного поведения, хотя она безусловно является его особенностью. Разве является недостатком писем Пушкина то, что они написаны 180 лет назад? Скорее наоборот, это является их достоинством. Поскольку в культуре время движется по-другому, чем в природе, тексты с течением времени наращивают информацию, а не теряют ее. Так же и с письмами. За те две недели, что письмо идет из Нью-Йорка в Москву, в культурном сознании адресата и адресанта накапливается дополнительная информация о мире и о себе. Поэтому чем старее письмо, тем оно информативнее. Таким образом, если компьютерное письмо уничтожает историю, то электронная почта уничтожает культурное

время. От того, сумеет ли она противопоставить ему нечто другое, столь же важное и фундаментальное, зависит, считать ли ее благом или злом для культуры. Пока что для фундаментальной культуры она является безусловным злом, поскольку резко уменьшилось количество обыкновенных писем. И то, что e-mail делает со временем, Интернет делает с пространством — он уничтожает культурное пространство. Считается, что это плохо, что какую-то книгу невозможно прочитать, если ее нет в Москве. В недалеком будущем, говорят пропагандисты Интернета, любую книгу можно будет достать не выходя из комнаты и не выключая компьютера. Но давайте вспомним столь ненавистную нам историю и зададимся вопросом, является ли скорость распространения информации таким безусловным позитивным феноменом. Очевидно, что это не так. Когда паломники шли к святым местам, они никогда не садились на лошадь, они шли пешком, чтобы по дороге не спеша внимательнее вглядеться в свою душу, чтобы предстать перед святым местом с очищенной душой. В этом смысле — чем дальше и медленнее — тем лучше. Когда монах переписывал книгу годами, он получал от этого очень важную дополнительную информацию. Мне этот опыт хорошо знаком, поскольку я сам однажды переписал от руки „Логико-философский трактат“ Витгенштейна».

Олег Савельев. История одной печали. Комедия в двух действиях. — «Уральская новь», Челябинск, 2000, № 2.

Современные русские пьесы предпочтительнее современной русской прозы по крайней мере в одном отношении — они легче и быстрее читаются.

Свобода, неравенство, братство. Беседовала Лиля Панн. — «Ex libris НГ», 2000, № 23, 22 июня.

Беседа с прозаиком и философом Игорем Ефимовым. В течение последнего года в журнале «Звезда» — в авторской рубрике «История неравенства» — периодически печатались главы из философско-политического исследования Ефимова «Стыдная тайна неравенства», недавно это исследование вышло отдельной книгой в издательстве «Эрмитаж» (США). «Одна из важнейших задач политического устройства — это охрана высоковольтного (термин из книги Игоря Ефимова. — А. В.) меньшинства с целью дать ему реализовать свои таланты. В России уцелело, слава Богу, достаточно высоковольтных, но в своем большинстве они охвачены уравнительной иллюзией. Иллюзией, что их активное участие в жизни общества будет возможно при установлении рыночно-демократической структуры. Я думаю, это совершенно не соответствует реальности».

Александр Севастьянов. Не бойтесь неизбежного. — «НГ-Сценарии». 2000, № 6, 14 июня. Электронная версия: http://scenario.ng.ru.

Убежденного русского националиста, подробно отвечающего своим критикам, особенно радует, что среди его фактических оппонентов на страницах «НГ» не нашлось ни одного русского (с автором, по его подсчетам, спорили армянин, грек, дагестанец, два еврея и грузин). А вынесенное в название статьи неизбежное, которого не надо бояться, — это Россия как русское государство. В этом же номере «НГ-Сценариев» напечатан доклад «„Русский фактор“ в российской политике», подготовленный департаментом политических проблем Фонда «Реформа» под руководством Андраника Миграняна при участии Алексея Елыманова, Андрея Рябова, Валерия Серова.

С. Семенова. Экзистенциальное сознание в прозе русского зарубежья (Гайто Газданов и Борис Поплавский). — «Вопросы литературы», 2000, № 3, май — июнь.

См. также статью Светланы Семеновой «Два полюса русского экзистенциального сознания. (Проза Георгия Иванова и Владимира Набокова-Сирина)» в «Новом мире» (1999, № 9). Обе статьи — фрагменты обширного труда о русском литературном зарубежье «первой волны».

Анна Сергеева-Клятис. «Одежда праздности и лени…» — «Даугава», Рига, 2000, № 1.

Халат и колпак в литературном быту александровской эпохи.

Ольга Славникова. Критик моей мечты. — «Октябрь», 2000, № 6.

Воображаемый суперкритик — «в синем трико и алом коротком плаще, сидя днем в какой-нибудь

редакции под видом подслеповатого клерка… ночью летает, руля кулаками, в литературных темных небесах и поспевает к писателю на помощь, когда писатель, всхлипывая от безнадежности бытия, уже подносит горящую спичку к прозрачному от предсмертного румянца рукописному листу…»

Виктор Тополянский. Красный террор: восемь месяцев 1918 года. — «Континент», № 103 (2000, № 1, январь — март).

Убийцы у власти.

Галина Ульянова. Пародия на правду. Как обфандоривают историю России. — «Ex libris НГ», 2000, № 22, 15 июня.

Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра «История России в XIX веке» Института российской истории РАН — против эрастомании. «Российская империя, в общем, развивалась в рамках правового пространства — это и было главным достижением XIX века. В ней как раз не было того бандитского хаоса, о котором пишет Акунин, в существовании которого он хочет убедить своего читателя… На что же опирался г-н Акунин, сочиняя свои фантастические версии, в том числе об „убийстве Скобелева“? Так вот, если вместо 1890-х годов подставить 1990-е, то тогда романы Акунина становятся похожими на правду. Но если оставаться верными историческим фактам, то приключения Фандорина так же далеки от реалий того времени, как генерал А. В. Коржаков далек от генерала И. И. Воронцова-Дашкова».

А может быть, все не так страшно? Не случайно у Акунина — Соболев, а не Скобелев.

Виктория Шохина. Твардовский без «Нового мира». — «Кулиса НГ», 2000, № 11, 30 июня.

К 90-летию А. Т. Твардовского. Лирика его была не любовная, а семейная.

Неожиданное сопоставление стихотворений «В тот день, когда окончилась война…» Твардовского и «Прощания с друзьями» Заболоцкого находим в юбилейной статье Сергея Федякина «Последний эпик» («Ex libris НГ», 2000, № 23, 22 июня).

«Приезжаю с ведром (соленых. — А. В.) грибов, — вспоминает к юбилею Владимир Фирсов („Считаю Твардовского своим крестным отцом“ — „День литературы“, 2000, № 11–12, июнь). — Твардовский, как и обещал, стоит у подъезда. „Немедленно пошли!“ — командует он. Закрыв кабинет на ключ, он сразу же налил стакан водки, выпил, схватил горсть грибов, бросил в рот. И горько заплакал. Да, это были слезы великого поэта. „Сынок, я тебе не налью, — чуть позже сказал он. — Ты еще успеешь научиться пить. Жизнь научит…“»

Священник Георгий Чистяков. «Новый русский атеизм». Диалог о вере и неверии в Интернете. — «Русская мысль», Париж, 2000, № 4319, 25–31 мая.

Атеисты (или те, кто называют себя атеистами) в Сети. Например, сайт «Научный атеизм» (http://www.atheism.ru) на поддерживаемом Новосибирской областной образовательной сетью «Атеистическом сайте» (http://www.nsu.ru/atheism) или особая страница последнего под названием «Новый русский атеизм». «Авторы этой страницы, скорее всего, хотят подчеркнуть, что их атеизм не имеет ничего общего с воинствующим безбожием советских времен, и, надо сказать, иногда это у них получается», — комментирует священник Георгий Чистяков.

Игорь Шевелев. Бульварная пресса как литературный проект. — «Время MN», 2000, № 89, 20 июня.

Главный редактор газеты «Последние новости», интеллектуальный провокатор Игорь Дудинский на вопрос интервьюера о сотрудничестве с КГБ отвечает: «Дело в том, что когда в 70 — 80-е годы я занимался авангардным искусством, это была игра на грани риска. Мы продавали картины за доллары за границу, устраивали подпольные выставки на квартирах в Москве, писали статьи о них в заграничные журналы. В этих условиях связь с КГБ была неизбежна. Если ты был идеологом авангарда, ты зависел от людей, которые контролировали идеологию. Это полный бред, что кто-то мог устроить выставку за рубежом, вывезти картины или показать прилюдно авангардный спектакль на свой страх и риск! Все это согласовывалось, планировалось и разрешалось КГБ путем долгих дебатов с ними, компромиссов и даже чтения лекций на Лубянке… Для меня это было счастливое время. Я катался во всем этом как сыр в масле… Потом появилась Малая Грузинская, которую тоже делало КГБ, а я был одним из экспертов, продвигавших это искусство. Тогда все это было интересно и модно, это был кайф. Сегодня я пришел в музей смотреть коллекцию Лени Талочкина и подумал: „Господи, на какую же туфту мы тратили свою жизнь!“ Все это было глубокой провинцией, позавчерашним днем!»