Новый Мир ( № 10 2005)
Шрифт:
Достаточно смешная и качественная картина “The Hitchhiker’s Guide to the Galaxy”, переименованная нашими прокатчиками в “Автостопом по Галактике” (режиссер Гарт Дженнингс), бессознательно, но тем более убедительно полемизирует с “Солярисом”. Герой фильма, одинокий обыватель Артур Дент, припеваючи живет в собственном уютном особнячке. Как вдруг ему становятся известны планы некой автодорожной корпорации: особнячок встал на пути будущей трассы и посему подлежит уничтожению. В один прекрасный день бульдозеры и полсотни рабочих в ярких комбинезонах подступают к особнячку, принимаясь за дело. Артур Дент визгливо протестует, даже бросается под бульдозер. Он, кстати, поразительно похож и на Баниониса из “Соляриса”, и на Табакова из “Обломова”! Тот же самый тип: одутловатый лежебока, ленивый сентиментальный рантье. Итак, парень протестует,
В этот момент появляется темнокожий приятель Дента, жизнерадостный чудак, на поверку оказавшийся осведомленным инопланетянином. Приятель вытаскивает Артура из-под бульдозера, предлагает расслабиться в ближайшей пивной и между прочим сообщает, что через пятнадцать минут “все будет кончено”. Что им обоим пора сматываться. “Откуда и куда?!” — недоумевает Артур. “С Земли — в Космос!” — поясняет инопланетный чудак. Оказывается, планы Межгалактического Правительства предусматривают обустройство космического пространства, в котором расположилась планета Земля, скоростной трассой для звездолетов. Поэтому пресловутая Земля подлежит полному и безоговорочному уничтожению. Сносу. Вот насколько, господа, актуальны, с западной точки зрения, время с движением, насколько неактуальны ландшафт с покоем (кстати, покой ведь всегда за чужой счет — за счет холопов, рабов; по-другому ведь не бывает — в согласии с законом сохранения энергии). Вот какие важные идеологемы ненавязчиво транслирует эта будто бы потешная, будто бы развлекательная космическая одиссея!
Догадываюсь, предложенный авторами сюжетный поворот может решительно не понравиться. Например, существуют патриоты Земли — так называемые приверженцы общечеловеческих ценностей. Эти сытые хитрецы, скорее всего, возмутились бы. Зато я искренне возликовал, рассмеялся и полюбил отчетный фильм самой неистовой любовью! Ведь Земля нравится мне все меньше. Жизнь прекрасна, без вопросов, но Земля определенно неудачна. Ошибка в проекте, кошмар. Я мысленно поаплодировал, я немного попереживал: а вдруг не снесут? Вдруг протесты прогрессивной общественности или нерешительность Межгалактического Строительного Треста? Не дай Бог неудачная медленная Земля станет помехой для быстротекущего галактического времени! Переживал зря. Снесли, и самым эффективным образом. Поскольку никто ничего не успел заметить, можно сказать, что никто и не пострадал. Все-таки идеи гуманизма проникли в нас слишком глубоко, так или иначе приходится с ними сверяться. Но по мне, лучше быть не гуманистом, а гуманоидом.
(5) “Советский премьер-министр заявил в начале января этого года о русской космической ракете: мы первые в мире, кто проложил путь по небу от Земли до Луны. По этому поводу одна из больших западногерманских газет заметила в первой же фразе своей передовой: „Никто не в состоянии опровергнуть хвастливые слова Никиты Хрущева о том, что Советскому Союзу первому удалось проложить путь по небу от Земли к Луне”.
Автор передовицы прав, когда говорит, что „опровергнуть” такие слова „не способен никто”. Однако при чем тут опровержение? Для начала мы обязаны продумать заявление Никиты Хрущева, имея в виду то положение вещей, о котором не думает он сам: таких „Земли” и „Неба” не бывает в смысле творчески-поэтического жительствования человека на этой земле. Ракетой достигается лишь одно — техническое осуществление того самого, что в течение трех столетий со все большей решительностью и исключительностью составлялось в качестве природы, такой-то природы, и что теперь поставляется как всемирный, межзвездный постав. Траектория ракеты предает забвению „Небо” и „Землю”. То, между чем она движется, — и ни то, и ни другое. И передовица должна была бы начинаться так: лишь немногие — а те лишены власти — были бы в наши дни в состоянии и не возражали бы против того, чтобы мыслить, а мысля, постигать то, что с этим изменением мира не „начинается новая эпоха”, а, напротив, эпоха уже существующая загоняется в самый крайний угол своего завершения.
...Однако теперь хотят управлять всем...” (М. Хайдеггер, “Записки из мастерской”, 1959).
Я
Восточный сосед до сих пор чванливо хвастается будто бы великой победой. “Однако теперь хотят управлять всем”, — это же словно про нашего культурного типа, типчика, помещичка. То есть я вижу в истории советского технологического триумфа совсем не тот смысл, который принято обсуждать, а другой. Страшненький. Практически теологический.
В телевизоре прошла информация: в одном нашем научном городке и сегодня моделируют полет к Марсу, никак не успокоятся. Интернациональная компания пилотов месяцами томится в замкнутом помещении. Они будто бы летят, будто бы штурмуют звездные дали. Крутят штурвалы. Отслеживают на мониторах звездную пыль. Думают — полубоги.
Словно в назидание с потешными небожителями приключилась классическая земная история: два наших мужика смертельно рассорились из-за симпатичной канадской астронавтки. На почве ревности. Готовы были друг дружку убить, разорвать, выбросить в иллюминатор! А как же Марс? Как же звездные дали и героика? О высоком телерепортеры умолчали. Уютная теплокровная канадка — она надежнее, ближе, прекраснее.
Вот это кино. Вот это история. Если бы кинопродюсером был я, то запустил бы в производство комплект картин из жизни наших космонавтов: прошлых, нынешних и грядущих. Я бы устроил на месте байконура — цусиму с хиросимой. Конечно, в сугубо символическом смысле. Конечно.
(6) “The Chronicles of Riddick”, “Хроники Риддика” (режиссер Дэвид Туи), вышли в прокат на полгода раньше вышеупомянутой истории из жизни космических автостопщиков. Однако Вселенная Риддика словно наследует Галактике автостопщиков, из которой, как я показал выше, предусмотрительно изъяли одно неудачно расположенное небесное тело. Именно: во Вселенной Риддика нет так называемой Земли. То, что нет Земли Хайдеггера, понятное дело. Но ведь и Земли Хрущева, злосчастного шарика, — нет тоже. Зато есть бесчисленная россыпь других обитаемых планет, каждая из которых однородна, маркирована каким-нибудь определенным свойством.
Во-первых, Геликон Прайм, где живут злобные некромонгеры, продающие соседним планетам свет и намеренные силой приобщить этих соседей к своей некрорелигии. Неужели смелая аллюзия? Неужели наше РАО ЕС?! Очень может быть, американцы — они осведомленные, ушлые.
Во-вторых, Фурия, родина воинственных фурианцев, которые, согласно пророчеству, призваны были победить некромонгеров и посему были этими самыми некромонгерами предусмотрительно уничтожены. Чудом сохранился только могучий Риддик.
В-третьих, планета Четырех Стихий, где живут элементалы — скорее бесплотные духи, нежели осязаемые гуманоиды.
В-четвертых, невыносимая Крематория, где дневная температура достигает 700 градусов по Цельсию, а жизнь возможна только в бетонированном подземном убежище. Там же в подземелье расположилась наиболее авторитетная во Вселенной тюрьма. Коренных “крематорцев” нет и в помине. Сторожат тюрьму русские мафиози, среди которых выделяется некий Anatoliy, угрюмый парень с нечеловеческим слухом. Кстати, забавно: все прочие космические расы — новодел, и только русским сохранили национальную идентичность. Что это, комплимент или сарказм? Честно говоря, так и не решил. В определенный момент “наши” теряются в хитросплетениях туповатого сюжета. Может, спаслись? Неприятные, зато свои. Я им немножечко сочувствовал. Русские на Крематории, романтики! Что они знают про Гагарина? Помнят ли Терешкову? Поют ли, подобно советским космонавтам, “Траву у дома”? Не дают ответа. Мычат по-английски что-то невразумительное, грязно ругаются. Э-эх, парни!