Новый Ковчег

Моррисон Бойд

— А вы — Марксон?

— Да, доктор Локке.

— Зовите меня Тайлер.

Они пожали друг другу руки.

— Я водолаз и сварщик. Спасательные лодки — моя специальность.

Он выглядел крепким на вид, но голос слегка дрожал.

— Рад, что вы с нами, — сказал Тайлер. Он показал в сторону открытого люка. — Пошли?

Грант вошел первым и пристегнулся к одному из кресел. Ремни туго натянулись на его могучей фигуре. Тайлер последовал за ним, а затем Марксон закрыл и задраил люк за собой. Тайлер выбрал кресло рядом с рычагом сброса по левому борту

и надежно застегнул ремни.

— Лодка к сбросу готова, — сказал Марксон. — А вы, парни?

— Готов, — сказал Тайлер.

— О да! — воскликнул Грант, выпячивая грудь, как когда-то во времена борцовской карьеры. — Посмотрим, на что способна эта крошка!

Марксон схватился за рычаг. Тайлер сделал то же самое. Загорелась красная лампочка, показывая, что механизм сброса запущен, и раздался щелчок — открылись гидравлические захваты. Пути назад уже не было, и Локке заставил себя переключиться в боевой режим, совсем как в армии. Главными теперь были точность, решительность и спокойствие.

Лодка заскользила по рельсам. Движение было плавным, затем нос наклонился вперед, и желудок Тайлера подпрыгнул к горлу.

Однажды, поддавшись уговорам Гранта, он прыгнул с «тарзанки», и ощущения были ему знакомы. Все тело приподнялось над креслом — казалось, невесомость будет длиться вечно. Затем последовал удар.

Со всех сторон раздался треск рухнувшего в воду стекловолокна. Казалось, будто судно ударилось о бетонную поверхность. Голову Тайлера с силой отбросило на мягкий подголовник. Ощущение невесомости сменилось давящей перегрузкой. Угол наклона кресла резко изменился, иллюминаторы возле места рулевого залила вода.

Тайлера бросило на ремни, швыряя из стороны в сторону, пока лодка поднималась на поверхность. Сквозь потоки стекающей по иллюминаторам в куполе воды он увидел серое небо. Лодка выровнялась. Грант позади него издал восхищенный возглас.

— Ого-го! — расхохотался он. — Нельзя ли еще разок?

— Только без меня, — сказал Тайлер, отстегивая ремни.

— Я же знаю, тебе понравилось.

— Скажи это моему желудку. Он все еще там, на платформе.

Марксон занял место рулевого. Хотя волны били в борта лодки, она держалась на воде, словно пробка. Но любой, плававший среди волн, вынужден был бороться за свою жизнь. Тайлер вновь вспомнил фото Дилары и представил себе, как она пытается удержаться на плаву. Марксон завел дизель, и Тайлер показал ему направление к месту катастрофы. Туман с каждой минутой становился все гуще, и им приходилось спешить. Шансы спасти выживших быстро стремились к нулю.

6

Дилара Кеннер изо всех сил пыталась держать голову лишившегося чувств пилота над водой, но ей не давали этого сделать захлестывавшие их волны. По крайней мере, спасательные комбинезоны хотя бы обладали достаточной плавучестью. Самое большее, на что она могла надеяться — не позволить ему уплыть в сторону. Второй пилот, блондин с детским лицом по фамилии Логан, пытался помочь, но у него была сломана рука, так что все, что он мог — пытаться не наглотаться морской воды.

Она потеряла из

виду других пассажиров, четырех человек — судя по их виду, нефтяников, летевших на трехнедельную вахту на буровой установке. Их унесло волнами, так что от них получить помощь она тоже не могла. Прежде чем они замолчали, экономя силы и стараясь не нахлебаться воды, второй пилот рассказал, что на нефтяной платформе нет вертолета. Ближайший находился в двух часах лета, в Сент-Джоне.

Ситуация представлялась безнадежной, но Дилара считала так же, когда бежала Лос-Анджелесский марафон. Идея пробежать двадцать шесть миль без остановки казалась слишком заманчивой, однако невозможной задачей. Но сосредоточившись лишь на том, куда в очередной раз ставить ногу, она все-таки добралась до финиша.

И потому теперь думала не о том, как дождаться вертолета, а как продержаться в следующую минуту. Самой главной проблемой, отвлекавшей внимание, была вода, просачивавшаяся в комбинезон, который зацепился за зазубренный кусок металла, когда она выбиралась из тонущего вертолета. Кеннер чувствовала, как начинают неметь руки и ноги.

— Я устал, — сказал Логан через десять минут борьбы с волнами. — Кажется, мой комбинезон теряет плавучесть.

Дилара сама чувствовала себя на грани, но знала, что сдаться — означает погибнуть.

— Ты выберешься, Логан. Не трать силы на разговоры. Просто держи голову над водой.

— Туман сгущается. Нас не увидят.

— Неважно. Нас обязательно найдут.

— У меня ноги сводит.

— Логан, я держу над водой твоего пилота и себя, — сказала она, пробуя другую тактику. — Хочешь сказать, что ты хуже девушки?

Логан понял и слабо улыбнулся.

— Ну вот и хорошо, — проговорила Дилара, видя, что попытка приободрить товарища сработала. — Ты не трусишь, и это самое главное.

— Я продержусь столько же, сколько и ты.

— Рада слышать. Я проделала такой путь вовсе не затем, чтобы сейчас сдаться.

Жуткая ирония заключалась в том, что она думала, будто ее испытания почти закончились, когда случилась катастрофа. Сэм и его загадочные слова были лишь началом.

«Хейден. Оазис. Бытие». Эти слова ничего для нее не значили. А заявление о том, что отец, в самом деле, достиг цели своей жизни… звучало просто ошеломляюще.

Мысль о том, что Сэма отравили, казалась нелепой. Однако Сэм был специалистом по фармацевтике, так что о том, что ему действительно ввели яд, никто не мог знать лучше него самого. Но зачем кому-то это делать? Ей хотелось ему верить, но вся история выглядела невероятной.

Убедил же ее случай, произошедший по пути домой.

В автобусе она заметила рослого человека в черном плаще. Он несколько раз посмотрел на Дилару, и в голове эхом отдались слова Сэма: «Уходи… или они тебя тоже убьют».

Мысль показалась параноидальной, но Кеннер все же попросила водителя подождать возле ее машины, пока она не уедет. Дилара выехала со стоянки на шестиполосный бульвар, идущий из аэропорта в Санта-Монику. Дорога относительно свободна, и на левой полосе не было никого, кроме нее.