Новые волны
Шрифт:
И тут она сообщила, зачем пригласила меня.
– Хочу попросить тебя об услуге. Не мог бы ты выключить фейсбук Марго? Я постоянно проверяю фейсбук в своем телефоне, но понятия не имею, как сделать так, чтобы ее профиль…
Она вернула чайник на плиту.
– Было бы лучше, если бы страница моей покойной дочери не всплывала всякий раз, как я собираю урожай на «Ферме» и пытаюсь не думать о ней.
Игру эту я не видел, но Марго вечно жаловалась, что мать крепко подсела на популярную стратегию про ферму. Сидела в ней часами. Когда Марго злилась на мать, то говорила ей: «Ты ведь знаешь, кто раньше вкалывал на плантациях?»
Запах чая успокаивал. Я сделал глоток. Слишком горячий.
– Не
– Зачем?
– Может, там сохранен пароль.
Это была правда. Но интересовало меня и кое-что другое, что я не смог бы объяснить Луизе.
Она подумала немного.
– Не знаю, Лукас, это кажется слишком… личным. Ты ведь компьютерщик? Уверена, ты справишься.
Казалось, проще согласиться, чем объяснить, что я не хакер и не смогу взломать самую крупную социальную сеть в мире. Луиза поцеловала меня в лоб и поблагодарила.
– О, кажется, я забыл в комнате Марго свой телефон, – сказал я. Это была ложь.
Луиза махнула рукой в сторону коридора – мол, иди. Я быстро вернулся в спальню. Ноутбук лежал на столе. Я схватил его, неловко сунул под куртку и направился к двери. Луиза ничего не заметила.
В поезде до Куинса я подумал о том, что сделал, и тут же пожалел об этом. Вопросы о Марго не давали мне покоя, и, возможно, в ноутбуке содержались ответы. Но все же как-то слишком использовать для этого компьютер покойной лучшей подруги. Пялиться на тот же экран. Стучать по тем же клавишам. Я представил, каким виноватым я бы себя чувствовал, смотря порно в том же ноутбуке, в котором и она, возможно, смотрела порно. Дома я никак не мог решить, куда его приткнуть, и в итоге придавил им опасно накренившуюся стопку почты на столе, в душе надеясь, что к утру ноутбук исчезнет.
Спать я не мог, все думал о Марго. Обстоятельства ее смерти не укладывались у меня в голове. Мне сказали, что ее сбила машина поздно вечером, когда она выходила из бара. Нелепая, абсурдная смерть. Но мне не верилось. Мы с Марго напивались сотни раз. И никогда она не выходила на проезжую часть. Она бы не погибла так бессмысленно. Только не она.
Тут что-то не так. Доказательств у меня не было, но я подозревал связь ее гибели с «Нимбусом». Марго напакостила компании, и, возможно, ей отомстили. Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы украли данные их пользователей. Мы договорились, что уничтожим файл и никогда не вспомним об этом. Но я полагал, что Марго этого не сделала. Единственный способ проверить – порыться в ее компьютере. Ответы должны быть там.
Я все еще не спал, когда после двух часов ночи ввалился сосед по квартире, пьяный, и тут же врубил музыку – это означало, что заканчивается действие наркоты, которой он закинулся в клубе. Стена между нашими комнатами содрогалась от басов, а я все натыкался взглядом на ноутбук Марго на другом конце комнаты.
В три часа музыка за стеной по-прежнему ревела, я выбрался из постели, подошел к столу и открыл компьютер. Меня трясло и бросало в пот. Я отчаянно боялся того, что собирался сделать, но не менее отчаянно хотел найти ответ, объяснение, почему Марго больше нет рядом. Я включил компьютер и ждал, пока пробудившийся экран освещал комнату невероятно ярким голубым светом. Если до этого я был сонным, то теперь полностью проснулся.
Наконец компьютер загрузился, появилось окошко входа. Разумеется, требовался пароль.
Я понятия не имел, какой пароль у Марго. Не особо хорошо соображая, я для начала попробовал ее имя. Потом фамилию. Потом имя и фамилию вместе, точно кто-то – и уж тем более Марго – может быть настолько тупым, чтобы использовать собственное имя в качестве пароля.
В приступе безумного самообольщения я ввел свое имя, будто я был ключом к разгадке всех тайн
Мы с Марго познакомились в «Нимбусе». Но лишь спустя несколько месяцев обнаружили, что общались уже многие годы. В начале 2000-х мы оба входили закрытое онлайн-сообщество, которое занималось распространением пиратского контента. Конечно, это звучит не слишком-то круто, но в то время PORK значил для меня все. Требовалось приглашение, после которого тебя в течение недели проверяли – не стукач ли ты.
Если удавалось войти, ты обнаруживал, что PORK – это всего лишь обычный форум. Но правила там были строгие, модераторы свирепствовали, и самое главное – там царил дух избранности и веры в высшую цель. Подростком я чувствовал себя на форуме более желанным гостем, чем в реальной жизни. В сообществе тебя знали только по выпендрежному юзернейму и еще более выпендрежной аватарке. Твоя ценность для PORK определялась тем, что ты говорил и как себя вел, а не тем, каким тебя видели сверстники. В Сети я был не пухлым и прыщавым китайско-вьетнамским подростком, незаметным, даже невидимым в коридорах школы. В PORK я обрел голос.
Меня приняли, потому что я смог скопировать и залить несколько альбомов из отцовской коллекции CD, по большей части сборники вьетнамских баллад – столь необычное приобретение, что админы тут же заинтересовались. Музыка – унылое дерьмо, но эксклюзив тут был главной валютой.
На форуме требовалось быстро усвоить здешний этикет, или тебе крышка. Все сообщества – в реальной жизни или в виртуальной – функционируют примерно одинаково. Есть правила и иерархия. Я зарегистрировался как «поллюции_лукаса», мне, четырнадцатилетке, ник этот показался крутым. На аватарке – фото японского актера из гангстерского фильма 1960-х, чтобы выглядеть подкованным в чем-то известном только в узких кругах. Марго жила там под именем «афронавт3000». В то время это было все, что я о ней знал. На ее аватарке – фото бразильской писательницы и модели. Интригующе, но я понимал, что аватарка и афронавт3000 в настоящей жизни могут не иметь ничего общего.
Я знал одно: афронавт3000 внушала робость и почтение всем в сообществе PORK. Она разбиралась в «сити-попе» – стиле японской музыки конца 70-х – начала 80-х.
Никогда не забуду, как она описывала этот стиль:
Сити-поп – это жанр-мутант: новая волна, фанк, диско, легкий джаз, ведомый культурной ассимиляцией западной музыки. Его питала японская экономическая эйфория 80-х, торжество капитализма. Любое искусство той эпохи имело гнилые корни.
И все же я не могу перестать слушать эту музыку. Ее ритмы и тональности напоминают о ночных городских пейзажах. Солистки – обычно с мягкими и проникновенными голосами – воспевают экстаз молодости. В сиянии техниколора теплые синтезаторные мелодии новой волны звучат как предвестники мира технологий. Сити-поп с оптимизмом смотрит в будущее.
Проще говоря, эта музыка великолепна.
Однажды, уже спустя много лет, в «Нимбусе», Марго случайно отправила мне письмо со своей личной почты, а не с рабочего адреса. В строке «от» значилось afronaut3000@gmail.com, и, мгновенно узнав имя, я тихо запаниковал. Пару месяцев я сидел в нескольких метрах от афронавт3000. К тому времени прошло почти десять лет с расцвета PORK. Может, она меня и не помнила. Но я точно помнил ее.
Марго была программистом-системщиком, занималась обслуживанием серверов, ее команда редко взаимодействовала со службой поддержки. (Если честно, никто с нами не общался.) Но я увидел ее позже в тот же день в кухне. Она читала научно-фантастический роман в мягкой обложке и хрустела банановыми чипсами. Я собирался предстать перед ней клевым и элегантным, но вместо этого просто выпалил: