Новые Мстители: Побег
Шрифт:
– Уверен? – Неважно, по какой причине он это сделал – она чувствовала его руку.
Он сжал пальцы сильнее.
– Держи руки подальше от моего оружия.
– Может, я хочу взять тебя за руку.
– Там, откуда ты приехала, совсем анатомию не преподают?
«Получается, – подумала Наташа. – Он начинает…»
Вдруг фонари вспыхнули, из них посыпались искры, и взрыв света и энергии отбросил Наташу и Клинта к стене. Как прерывистый крик попавшего в беду животного, взревел сигнал тревоги. Какой-то другой звук заставил Наташу потянуться за пистолетом, который она всегда носила
Наташа услышала, как позади нее Клинт выбирает другую, более подходящую стрелу.
«Должно быть, на ощупь», – подумала Наташа. Ей по-прежнему ничего не было видно.
– Вот черт. Если отрубилось электричество, почему клетки не заблокировало?
– Потому что кто-то не дает им этого сделать, – ответила Наташа, которая наконец начала различать очертания. Она вытащила стрелу из колчана. Клинт увидел это, но мешать ей не стал.
– Джессика, – послышался голос Люка. – У тебя есть фонарик?
– Да, вот.
Она включила свет, и тени вокруг превратись в море недружелюбных лиц: невероятно жирный человек с крошечной головой и комичным ртом кукольного пупса, искривленным в улыбке. Уродливое, приплюснутое лицо летучей мыши, немигающими глазами уставившееся на нее. Будто выточенное из камня, как горгулья, лицо Скрулла, оценивающего ее средствами своего инопланетного интеллекта.
– Боже мой, – вырвалось у Наташи на русском.
Оказывается, ей все же суждено умереть здесь, и гораздо быстрее, чем она ожидала.
Глава четвертая
ПИТЕР Паркер знал, что бывали времена, когда, чтобы выжить в неблагоприятной ситуации, нужно было стойко принять свое наказание. Может быть, для кого-то все по-другому. Тору, например, вряд ли кто-то мог надирать задницу на регулярной основе. Но Тор был супергероем высшей лиги, и его внимания добивались даже сами Мстители. По нему сразу было видно, что именно его в первую очередь пытались по-детски подначивать, или чем там еще занимаются северные боги в подростковые годы.
Для дружелюбного же юноши Человека-Паука супергеройство означало, что придется терпеть боль и унижение. Взять хоть тот случай, когда он столкнулся с Доктором Осьминогом и его армией протезов – эпизод был болезненный и довольно смешной со стороны.
А ведь были еще и романтические приключения. Обычные люди, поцеловав не самую подходящую девушку, могли подцепить герпес или, может быть, мононуклеоз. Питер же после такого поцелуя однажды превратился в огромного паука- людоеда.
И последним, но от того не менее важным событием в череде неудач стал разрыв с Мэри Джейн. Питер до сих пор не мог поверить, что «я был в плену и без сознания» – это недостаточное оправдание тому, чтобы так и не появиться у алтаря. Точнее, оправдание-то она приняла, но решила, что терпеть его альтер эго больше не может. Конечно, он понимал ее точку зрения, да и в некотором смысле они жили в разных мирах. Но если он бросит такую жизнь, чем ему вообще заниматься? Может, он сумел бы устроиться преподавать особенную авторскую йогу в местном спортзале. Или взялся бы плести подвесные держатели для растений из паучьего шелка.
Так что, по сути, выбора у них не было. Нельзя променять свою жизнь на девушку. И все же тогда он был уверен, что хуже расставания с Мэри Джейн для него ничего быть не может.
Теперь Питер знал, что может.
– Немного юмора
Питер сделал вид, что обдумывает ее слова, и незаметно взглянул на часы. Девять. Он пробыл здесь два часа, а казалось, что лет двадцать.
– Например, на прошлом свидании ты шутил, даже когда мы целовались. О чем нам это говорит?
«Что у меня было худшее свидание в жизни», – подумал Питер. Он даже не мог вспомнить, что ему казалось привлекательным в этой женщине. Ее духи пахли тмином и благовониями, от которых ему хотелось чихать. У нее дома лежали исключительно книги с названиями вроде «Самоактуализированное руководство по пищевой целостности» и «Молоко и мясо: корова как политическое явление». На ужин она подала овощное жаркое без соли и этот чудесный напиток, сразу задающий дружеский тон общению, – холодный зеленый чай без сахара. Потом стало еще хуже: она заставила его слушать первые две главы своей неопубликованной серии книг для юного читателя. Главная героиня – одинокая старшеклассница – обнаруживает, что на самом деле она древнегреческая богиня плодородия, – таков был сюжет.
Питер размышлял, сколько еще нужно просидеть у Антеи, чтобы ее не обидеть. Еще полчаса? Час? Главное, показать, что он не из тех, кто знакомится с девушкой и позволяет себе лишнего на первом свидании, а потом исчезает, не сказав ни слова. Хуже всего то, что она жила и работала в Квинсе, всего в нескольких кварталах от него.
– Знаешь, Питер, когда ты мне вчера звонил, я чуть было не отказалась от свидания.
«А потом, видимо, поняла, что не домучила положенное на неделю число мужских душ», – подумал Питер. Вслух он издал неопределенный хрюкающий звук, призванный символизировать интерес. На кофейном столике лежала ручка. Юноша поднял ее и повертел между пальцами.
– Понимаешь, отношения с мужчинами в прошлом принесли мне много разочарований.
– Мгм, – сказал Питер и провернул ручку вокруг указательного, а потом большого пальцев – так он, бывало, развлекался на занятиях по социологии.
– По правде, пока мы не познакомились, я думала дать обет безбрачия.
– Я вот тоже об этом подумываю.
– Что, прости?
– Не так давно я был помолвлен, жениться собирался. И сейчас мне кажется, что я поспешил со свиданиями.
За окном раздался знакомый звук полицейской сирены. С того места, где он сидел, было видно свет в десятках окон здания напротив. Питеру подумалось, что за каждым из этих окон люди проводят вечер лучше, чем он.
– Что ты имеешь в виду? Что я тебе так, поразвлечься нужна была? Что ты больше не хочешь меня видеть? И ради бога, брось ты эту ручку!
Повернувшись и посмотрев на бледное, раздраженное лицо девушки, Питер открыл было рот, чтобы сказать, что он не очень хорошо себя чувствует.
И тут погас свет.
– Что это было? – Антея попыталась включить лампу рядом с диваном. – Предохранитель перегорел?
– Вряд ли, – ответил Питер, подходя к окну. Он увидел потемневшие окна здания напротив, в стороне Ист-Ривер. Вдруг раздался раскат грома, и Питеру показалось, что в Остров Райкера ударила сильная молния. Когда за первым последовал второй удар, он понял, что это было делом рук инженера, а не природы. Мощный всплеск электрической энергии произошел либо в тюремном комплексе острова, либо, что пугало куда больше, вырвался из-под него.