Новые крестоносцы
Шрифт:
— Только их?
— Ну да, а ты еще кого-то хочешь женить? — удивился Егор.
— Ничего я не хочу — непонятно почему обиженно фыркнула девушка и резко развернувшись, пошла в терем.
— Чего это она — недоуменно пожал плечами Ляшков — хрен поймешь этих женщин, чего им вообще надо.
— А вы чего стоите, как дубы деревянные, заняться нечем — отыгрался он на продолжавших стоять на вытяжку солдатах — кругом, бегом марш, чтобы глаза мои вас не видели.
«Дубы» не заставили себя долго упрашивать и моментально исчезли из поля зрения. Кивнув, откозырявшему согласно уставу, часовому,
От сильного удара распахнулась дверь кухни и мимо его носа «на бреющем полете» просвистело какой-то неопознанный объект, своим приземлением среди двора распугавший стайку кур. При ближайшем рассмотрении тело было все-таки опознано. Выяснилось, что принадлежит оно все тому же Похотливому Елпидифору-Иоганну, а в полет он отправился отнюдь не по своему хотению, но был направлен в путь нежной ручкой или ножкой, что впрочем, одинаково «приятно», своей дамы сердца. Вышеозначенная гражданка выглянула из дверного проема, и обозрев дело рук своих, смущенно улыбнувшись своему начальству, спряталась обратно.
— Летят перелетные птицы — продекламировал невесть откуда появившийся Корнев — осень, на юг собрался сердешный.
— Низковато пошел, к дождю, наверное — философски отметил Ляшков, задумчиво созерцая распростертый в пыли организм и утешаясь от мысли, что еще кто-то кроме него не может найти общий язык со своей избранницей — блин, что за день сегодня такой. Все подданные на пинках летают, интересно, чем она его так?
Но данный риторический вопрос так и остался без ответа, и друзья, решив, что «милые бранятся, только тешатся» и не стоит вмешиваться в чужую личную жизнь, продолжили свой путь, осторожно перешагнув через слабо шевелящуюся тушку незадачливого любовника.
— Я вообще то с тобой посоветоваться хотел — продолжил между тем Серега — по части личной жизни. Только не смейся, все не могу решиться к Аленке Титовой подойти.
— Во как — удивился Егор — что то раньше я не замечал у тебя подобной нерешительности. Да чего там далеко ходить, недалече как вчера своими глазами видел растрепанную служанку ранним утром выходящую из твоих покоев, немочка такая симпатичная.
— Ты сравнил — обиделся Корнев — Лизка это так минутное увлечение, а там все серьезно.
— Раз все серьезно, тогда у тебя два варианта, первый это начать оказывать знаки внимания в виде подарков, пряников, бус, колечек всяких, ну чего там еще девчонки любят. И второй вариант, на мой взгляд более верный, просто заслать сватов к ее отцу. Жених ты завидный, при чинах, я думаю, срыва не будет.
— Да, а вдруг она не согласна?
— Рассмешил блин, кто в нынешнее время девку спрашивает, согласна она или нет? Как батя с мамкой решат, так и будет.
— Я так не могу.
— Ну, значит остаются пряники, а вообще пойдем ко мне, есть в заначке пара бутылочек винца, посидим за жизнь потолкуем.
Мокрые от пота гребцы работали веслами так, что они гнулись и скрипели. Небольшой отряд «оседлав» все имеющиеся в наличии плавсредства, спешил на помощь своим товарищам, осажденным в махиканской деревне. Известие о нападении крупного отряда мохоков принес в Еремеевку молодой индеец, почти мальчишка,
— лодки оставляем здесь, сами пойдем лесом. Думаю, на берегу возле деревни ждет засада. По крайней мере, на месте мохоков, я бы так и поступил.
Сергей молча кивнул и стал отдавать соответствующие распоряжения. Вытащив суденышки на берег, небольшая колонна быстро построилась и ведомая проводником углубилась в лесную чащу. Когда до цели оставалось около полукилометра, Егор приказал остановиться и готовиться к бою. Вперед была направлена группа разведчиков во главе с Хлопотниковым, из его доклада стало известно, что около двухсот ирокезов осаждают острог, в котором кроме Саввы и его людей заперлись жители деревни. Само поселение обращено в пепел, горит и часть построек за стенами укрепления. Судя по внушительному количеству трупов перед частоколом, его защитникам удалось отразить как минимум одну атаку. В настоящее время мохоки пытаются, спрятавшись за большими плетенными из веток щитами, обстреливать крепость горящими стрелами. Гарнизон, очевидно, занят тушением пожаров и активного ответного огня не ведет. Еще около сотни индейцев, как и предполагалось, сидят в кустах на берегу возле поселка, в самом подходящем для высадки месте.
— Что делать будем командир? — задал вопрос Корнев, выслушав доклад разведчиков — мы имеем в своем распоряжении: отделение стрелков, десяток ушкуйников, и двадцать восемь ополченцев, десяток пищалей, три лука и тринадцать арбалетов. Все бойцы либо в бронях или кожаных куяках, шлемы тоже у всех, в этом наше преимущество. Жалко щитов у нас нет, можно было бы показать дикарям, что значит правильный строй.
— У меня единственный вариант, подать сигнал Савве и нанести одновременный удар с двух сторон, пока те, что у реки не опомнились — предложил Егор — вот только пока не знаю, как это проделать на практике.
— До ночи подождем, а там кому то надо будет в острог идти, по другому никак — задумчиво отметил Хлопотников.
— Тогда вот, что — решительно заявил Ляшков — как стемнеет, я попытаюсь пробраться в крепость. Серега сколько на твоих «командирских»?
— Двадцать сорок.
— Хорошо, значит ровно 5 утра, наносим одновременный удар по основной группе осаждающих, а сейчас выставить секреты и всем отдыхать, костров не жечь, соблюдать тишину.
— А что кроме тебя некому пойти? — заартачился Корнев.
— Верно говоришь, Сергей, мне надо идти — поддержал его Ерема — а ты Егор Михалыч, здесь нужен.
— Отставить дебаты, приказ не обсуждается — прервал их Егор — здесь вы и без меня справитесь, к тому же у меня есть специальная подготовка в отличие от вас, так что все свободны.
Спустились вечерние сумерки, разведчики доложили, что лагерь мохоков стал успокаиваться. На безопасном расстоянии от пищалей и луков осажденных, загорелись огни. Воины подкреплялись нехитрыми припасами и укладывались спать на земле возле костров.