Новые горизонты
Шрифт:
— Да, пожалуйста… ты не волнуйся, я там всё уже видел.
— Что видел?
— Всё. Ты — классная девчонка. Всё при всём.
— Обнажаться при посторонних недостойно, — сердито засопела она за спиной.
— Я что, просто так пришёл? Посмотреть на твою голую грудь?
— Нет, но…
— Без «но», капрал. Или мы так и будем здесь прохлаждаться?
— Все вы, мужчины, одинаковы…
— Это я уже слышал, — снова усмехнулся он.
— От кого?
— От Рокотовой… э-э-э… главы кинокомпании.
—
— Нет, но…
— А, значит, с боевым товарищем можно?
— Сравнила тоже! — фыркнул он.
— И в чём разница?
— Да во всём! Они — гражданские с их закидонами, а ты — совсем другое дело!
— И меня можно вот так — раздеть, когда захочешь?
— Ты чего пристала?
— Ну, ты нахал! — вспыхнула она. — Я ещё и виновата!
— Гражданские ждут, — напомнил он.
— Хорошо, идём, — буркнула Ритейя.
Ксения Юрьевна прошлась оценивающим взглядом по внешности обоих вышедших из примерочной, но ничего не сказала.
— Ну, куда сейчас направляемся? — поинтересовалась она.
— Навстречу звёздам, — усмехнулся Алексей.
— Что, правда? — замерла в предвкушении Рокотова, прижав к груди кулачки, но тут же почувствовала, что Камов то ли шутит, то ли издевается.
— Как спросили, так и ответил.
— Мне непонятны некоторые ваши слова… Я научусь понимать. Командуйте дальше.
— Капрал, курс на взлёт.
— Есть!
— Марго, только маскировку включи.
— Но это минус тридцать процентов взлётной мощности.
— А иначе генерал будет пить валерьянку.
— Э-э-э… растение валериана? — встрепенулась девушка. — Это же яд!
— А у нас успокаивающее средство, — пояснил Алексей.
Глава 11
«Випсан» выбрался из атмосферы Земли и взял курс на Луну.
— Капрал, мы стали прогулочной яхтой?
— А куда идём?
— С этого и нужно было начинать. Оторви свою прекрасную пятую точку и уступи мне место, — сказал Камов, вызвав смешки у женской половины экипажа.
— Знаешь-ш-шь… — начала было Ритейя.
— И прекрати шипеть, как змея. Тебе это совершенно не идёт.
— Ф-ф-ф… Сколько нервных ресурсов теряется впустую, — обиженно покачала она головой.
— Алексей, может быть, мы всё-таки начнём свою работу? — поинтересовалась Рокотова.
— И до вас очередь дойдёт, Ксения Юрьевна… вы не отчаивайтесь… нервы — они такие… сами не восстанавливаются.
— И мне рот заткнул, да? — мрачно процедила та.
— А его капрал бортанула! — засмеялся Носов.
— Рот закрыл, гражданский! — мигом осадила его Ритейя. — Или тебе жить надоело?!
— Ого… — вытаращил глаза Носов.
— Витя, я часто бываю добрым и отзывчивым, но не дай тебе бог узнать, каков я злой и коварный… —
— Виноват, командир, — Виктор миролюбиво направил на Камова свои ладони с растопыренными пальцами.
— Капрал, курс к Юпитеру. Посмотрим, что там интересного…
— Есть…
«Випсан» аккуратно приблизился к планете.
— Ну, исследования Юпитера оставим специалистам, — пресёк Камов надежды киношников. — А пока двигаемся…
— К Большому Красному Пятну! — воскликнула Рокотова. — Ну, пожалуйста, Алексей!
— Да? Ладно, Марго, рассчитай безопасный курс и где там можно комфортно остановиться. Чтобы и вид был хороший, и безопасно перед атмосферой планеты.
— Остановимся рядом со спутником. Там безопаснее всего, — предложила дангмарка.
— Да, согласен, — кивнул Камов. — Значит, курс на Ганимед.
Как только корабль сел на более-менее ровную поверхность, Камов проинструктировал экипаж.
— Народ! Выходим из корабля и входим обратно организованно, а не сборищем бразильских павианов.
— Почему сразу бразильских? — насмешливо среагировала Рокотова.
— Я недавно смотрел советскую кинокомедию, поэтому просто вспомнились слова Калягина.[17]
— А что, здесь есть атмосфера? — изумился Смирнов.
— Илья, Ганимед — единственный спутник в Солнечной системе, обладающий собственной магнитосферой. У спутника есть тонкая атмосфера, в состав которой входят такие аллотропные модификации кислорода, как атомарный кислород[18], кислород и, возможно, озон.
— Эх, озеленить его… — мечтательно проговорил Слуцкий. — Какой курорт был бы…
— Толя, средняя температура на поверхности — минус сто шестьдесят три градуса по Цельсию. Решил в суперморжи записаться?
— Да ну тебя, Лёха. Всю малину испортил… Уж и помечтать нельзя.
— Мечтать не вредно, — усмехнулся тот. — Вредно не мечтать.
— Вот зануда! — возмутился обычно спокойный Смирнов. — Не с той ноги встал?
— У пилотов есть нюх на жареное… — задумчиво проговорил Камов.
— И? — тот не понял, к чему клонит командир.
— И вот этот нюх у меня просто вопит, что сегодня что-то случится…
— Что?
— Если бы я знал, соломки подстелил, — усмехнулся Камов. — А так только гадаю на кофейной гуще и кручу головой в разные стороны… уже шея затекла от этого. Ладно, размялись? Давайте внутрь… мы тут не на пикник собрались.
Съёмочная группа за несколько минут заставила своим оборудованием всё свободное пространство в центральном отсеке. Потом сумели отснять две минуты клипа. В этот раз УР-74 был на высоте — орудовал за ударником так, что поразил даже Рокотову.
— Ну, молодец, «Семьдесят четвёртый», — похвалил его Камов. — Вот теперь вижу, что умеешь, когда захочешь.