Новые герои

Непейвода Софья Николаевна

— У нас так же, — улыбнулся Солярис. — Просто ты плохо разобрался в наших отношениях. Например, я друг Аквасу, потому что он не представляет для меня никакой угрозы. И вряд ли когда-нибудь будет представлять. Он друг мне, потому что я щажу его, не смотря на то, что он слабее.

— А пятый ваш друг, потому что щадит вас обоих… так что ли?

— Беломор наш учитель. Это гораздо больше чем друг. С ним я могу не опасаться практически никого… по крайней мере до первой двадцатки. Ведь если кто-то меня убьет, учителю не понравится, что посмели уничтожить его собственность, и он убьет моего убийцу. А выжить хотят все.

— С

Мором это не пройдет, — ехидно взглянул на эльфа Лоск. — Угу?

— Да, — все так же спокойно подтвердил Солярис. — Мор является учеником Безликого, Второго, поэтому может убить меня. Но он почти всегда скрывается в тюрьме Безликого… ведь недаром его называют мастером пыток. А когда мы встречаемся, я не даю ему повода для убийства. Все очень просто.

— Просто? Унижаться перед теми, кто сильнее и издеваться над теми, кто слабее? Это ты называешь просто? Нет, мориоградцев невозможно понять…

— Торгоградцы, и ты в том числе, занимаетесь точно тем же, просто критерием у вас чаще служит не сила, а деньги. Но силу вы тоже уважаете. Посмотри на себя: как ты обращаешься с рабами… и как лебезишь перед нами, власть держащими.

— Я не унижаюсь!

— Интересно, — Солярис слегка шевельнул рукой, и в ней появилась длинная игла странной формы с зеленоватым налетом. — На колени и целуй пол, — продемонстрировав ее ниндзе, приказал он.

С испугом взглянув на солнечного эльфа, Лоск подчинился.

— Вот видишь, ты тоже готов унижаться, чтобы сохранить себе жизнь, — мягко продолжил Солярис, а игла исчезла, как будто ее и не было. — Гордость, конечно, замечательное чувство… Но оно годится только для самоубийц. Или если ты уверен, что противник блефует. А ты прекрасно знаешь, что я не шучу, так ведь?

— Да, — ниндзя обиженно уселся на место. — И вовсе не обязательно было демонстрировать свою силу.

— Я просто привел убедительный аргумент в защиту своих слов.

— Ладно, насколько я помню, ты хотел пройтись по моим предприятиям… — перевел разговор Лоск.

— Да. Я готов. Мы можем отправиться прямо сейчас.

— Дирит, ты с нами?

— Нет, я останусь, — отрицательно покачал головой дроу. — У меня достаточно собственных заведений подобного рода. Что я там не видел?

— Ну, как хочешь. Тогда мы ушли, — и радостный, что ему удалось закончить тягостный для него разговор, ниндзя увел Соляриса.

После их ухода Дирит не спеша допил вино и повернулся ко мне.

— Ну что, теперь пришла пора заняться моей новой игрушкой… Поел? Иди, сядь сюда, — указал дроу на кресло, которое раньше занимал Лоск. — Ну и что прикажешь с тобой делать?

Я молчал, хотя вполне мог бы наговорить такого…

— Нет, отпускать я тебя не буду, можешь и не надеяться, — усмехнулся Дирит. — Начнем с самого начала… Что ты знаешь о т'таге?

— Достаточно, — тихо буркнул я.

— А насколько я знаю Лоска, не достаточно. Т'тагу вывели мориоградцы, для того, чтобы облегчить контроль над пленниками и рабами… и гарантировать их покорность. Но она существовала и до них. Изначально т'тага являлась паразитом животных… Сложным общественным паразитом. В каждой колонии (семье) присутствует одна «матка», несколько десятков или сотен «трутней» и множество «воинов». Причем «воины» бывают двух видов: полноценные и «трутневки». «Матка» или, по-другому о-т'тага, является главой семьи, продолжателем рода. Она

может производить на свет полноценных «воинов» или эрго-т'таг, «трутней» или эс-т'таг и новых «маток». Эс-т'таги — носители мужского семени, производители. Сами они способны приносить лишь «трутневок» иначе называемых недоразвитыми воинами. Лоск наверняка не говорил тебе, что является носителем всего лишь эс-т'таги? — лукаво взглянул на меня дроу. — Прародительницей которой была моя «матка». Раньше, до вмешательства мориоградцев, все т'таги брали контроль над своими хозяевами. Но после выведения культурных форм это изменилось. Теперь о-т'таги и эс-т'таги находятся под контролем своих носителей. Вот «воины» сохранили способность подчинять себе жертв, чем и пользуются мориоградцы… и не только. Но, не смотря на это, только носитель «матки» является полностью свободным… Ведь он может взять под контроль любую эс-т'тагу, выведенную ей. Поэтому, на мой взгляд, Лоск поступил глупо, когда попросил меня о т'таге. Он ведь прекрасно знал, что я никогда не подарю ему «матку», слишком уж они сильные. Так что он боится меня не только потому, что я являюсь принцем или по силе равен мориоградцам из первой сотни.

— И зачем Вы мне это говорите?

«Вот ведь хвастун», — подумал я.

— Чтобы ты представлял себе свое нынешнее положение. В некотором плане оно даже улучшилось. Раньше тебя мог наказывать как Лоск, так и я. Теперь же это лишь мое право.

Я промолчал. Но, на самом деле я не считал, что мое положение станет намного лучше, ведь теперь мной распоряжался дроу.

— Теперь поговорим о другом. Много у тебя одежды?

— Только это, — я продемонстрировал уже изрядно поношенный голубой костюм.

— А позавчера ты был в розовом… Ладно, будем считать, что его испортил Аквас. Но в таком тряпье тебе тоже ходить не стоит… И кто только его так по-дурацки вышил?

Во мне вспыхнула обида. Я, конечно, не ас, но ведь я старался! Я понял, что Дирит точно такой же как Лоск… Вот, сейчас он начнет издеваться… Еще какую-нибудь гадость одеть заставит. Ведь все костюмы, которые давал мне ниндзя, только портили мою фигуру…

— Сам что ли? — не выдержав, рассмеялся дроу. — Прости, просто у тебя была сейчас такая обиженная аура и физиономия… Так сам?

— Сам, — шепотом ответил я.

— Знаешь, тебя к иголке вообще подпускать нельзя!

Ну вот, началось! Теперь еще скажет, что у меня руки как крючья, а глаза куриные! Сам бы попробовал вышить хоть так! А ведь перед этим костюмом Лоск даже не дал мне потренироваться…

— Нет, тут надо подобрать что-нибудь получше… Ты какой цвет предпочитаешь: голубой или розовый?

— Никакой.

— А зря. Голубой, я думаю, тебе пойдет. Впрочем, и розовый тоже. А также большинство светлых… Черный, фиолетовый… Выбор большой. Ну-ка, разденься.

Меня сразу бросило в дрожь. Теперь и этот! Лоск, по крайней мере, не был извращенцем!

— Не надо, — попросил я.

— Чего ты боишься? Я просто хочу по нормальному осмотреть фигуру моего приобретения. Нижнее белье можешь оставить, а штаны и рубашку — долой!

— Не надо, пожалуйста…

— Надо. И хватит капризничать, — дроу слегка нахмурился. — Эрго-т'тага наказывает гораздо больнее, чем «трутневка», запомни это.

Упоминание о наказании заставило меня подчиниться, хотя я не мог представить, как может быть еще больнее…