Новые герои
Шрифт:
Потом в комнату вошел Дирит, сочувственно посмотрел на меня и сел на подоконник, рядом с расположившимся там Солярисом.
— Как и обещал, я дарю тебе этого моредхела, — торжественно сообщил ему Лоск. — Целиком и полностью. Поэтому сейчас я отзову личинку…
— В этом нет необходимости, — усмехнулся дроу. — Ты же прекрасно знаешь, что моя матка властвует как над твоей т'тагой, так и над всеми ее воинами.
— Это конечно так, — нехотя признал ниндзя. — Но ты должен учитывать, что моя т'тага, в отличие от твоей, может содержать только около пятидесяти личинок одновременно. Так что видишь сам, я не могу ее оставить, ведь
— Ладно, с другой стороны это плюс. Всякие полукровки не смогут вмешиваться в мой воспитательный процесс, — согласился Дирит.
Я почувствовал жуткую головную боль. Потом стало немного легче, но я тут же ощутил, что по щеке течет что-то теплое и, скосив глаза, обнаружил, что это моя собственная кровь.
Следом за ней по моему лицу проскользнуло нечто радужное и упало мне на колени. Я с отвращением рванулся — внешне т'тага напоминала грязную паучью сеть, в которой запуталось множество мелких насекомых.
— Не боись, — засмеялся Лоск. — Скоро она сама сдохнет. Внедрятся она может только в самой начальной стадии своего развития, так что теперь от нее тебе больше ничего не грозит.
Дроу поднялся и обогнув пыточное кресло, встал сзади. Я попытался повернуть голову, чтобы видеть его, но чуть не задохнулся — Лоск весьма плотно затянул ремень на моей шее.
— Не надо! Не надо снова… — взмолился я. — Я буду делать все, что Вы прикажете! Пожалуйста, в этом ведь нет необходимости!
Мне показалось, что Дирит на мгновение заколебался, но может, я и ошибся, ведь я не видел его лица.
— Расслабься. Расслабься и ничего не бойся, — мягко сказал он, убирая волосы с ранки у меня на голове. — Тогда почти не будет больно.
Я заплакал, но все же попытался последовать его приказу. На мгновение у меня возникло такое ощущение, как будто липкий и длинный червь влазит под кожу… но потом оно исчезло. Я сидел, ожидая наплыва невыносимой боли, какая была в первый раз, когда Лоск всаживал в меня личинку, но она все не приходила.
— Вот и все. Видишь, это не так уж и страшно, — ободряюще улыбнулся Дирит, отстегивая меня от кресла. — Теперь иди, отдохни. А лучше даже поспи. В течение нескольких дней у тебя может кружиться голова. Да, ты уже знаешь… Вот и хорошо. Теперь отправляйся в постель… Хотя нет, сначала на кухню, поесть.
Когда меня освободили, я, подчиняясь приказу, отправился на кухню, а потом в комнату рабов. Покорно лег на кровать, но сон не приходил ко мне, странные и страшные мысли бродили в моей голове. И т'тага…
Теперь я принадлежу другому. И опять полностью. А этот другой — дроу, враг всех нормальных эльфов! Живущий под землей и затаскивающий туда же свои жертвы. Возможно, что я больше никогда уже не увижу солнца, прекрасного рассвета ранним утром… Никогда больше не искупаюсь в реках свежего, прохладного ветра, уносящего душу в небеса… Никогда не потанцую под дождем, под этими чудесными серебренными каплями, драгоценными камнями рассыпающимися по земле… И снег, это чудо, тоже станет недоступен, его мягкая перина будет принимать в свои объятья лишь других… Теперь моим миром станут темные, мрачные, сырые пещеры, с вечно затхлым воздухом. Пещеры, в которых нет даже огонька, потому что дроу с инфрозрением отлично видят в темноте… а свет часто раздражает им глаза… Пещеры, в которых
Но, может быть, я все же преувеличиваю настигшее меня горе? Ведь несмотря ни на что, Дирит, можно сказать, спас меня от худшего, что могло со мной случиться… оставил то последнее, чем я еще могу дорожить. А т'тага… она как была, так и осталась…
Но Дирит Морт дроу. И не просто дроу, а принц какого-то, явно влиятельного Дома. Он просто не может хорошо относиться ко мне, ведь я принадлежу к расе эльфов, которую подземные ненавидят во всю силу своей души. Возможно, он приготовил мне нечто еще более худшее, а то, что произошло вчера… было простой случайностью. Совпадением.
Да, скорее всего все обстоит именно так.
Глава 16. Первые подвиги
Посовещавшись, мы решили, что нам действительно нужно подзаработать. А так как герои никогда не устраиваются на постоянное место, необходимо искать разовый заработок.
Лиса стала исполнять роль помощницы в универсальном магазине, который, как сообщила она нам через неделю, занимается продажей краденых вещей.
— Почему ты так уверена? — спросил я.
— Я — торгоградка, — с гордостью за свое происхождение ответила Лиса. — А мы, торгоградцы, чувствуем родную душу! Мало того, я уверена, что этот магазин как-то связан с гильдией воров… Эх, вот бы здесь требования не такие высокие, как в Торгограде были…
— Что, рыжая, хочешь в гильдию поступить? — попытался съехидничать Лапик.
— Еще как, — серьезно кивнула Лиса. — Понимаешь, гильдийские — это элита… Гильдия защищает своих членов и помогает им преодолеть трудности.
— В Торгограде? — не поверил я. — Там же работает только один принцип: каждый сам за себя! Все торговцы только и делают, что надувают покупателей! Не верю!
— Ну и дураки! — обиделась за родину Лиса. — Сами подумайте, стали бы гильдийские платить такие крупные суммы своей организации, если бы она их взамен не защищала?
— Так ты утверждаешь, что в гильдиях не обманывают? — все еще сомневался я.
— Очень редко. Ведь если гильдия будет обжуливать, то в нее просто никто не будет вступать! Это простые торговцы, которые сегодня занимаются одним, а завтра уже совсем другим делом, могут позволить себе свободу слова… Вот те, кто занимаются одним бизнесом всю жизнь — они надежные партнеры… хотя цены у них больше.
— Понятно… А что за свобода слова такая?
— Как что? Захотел — слово дал, захотел — обратно взял!
— Н-да. Думаешь, здесь в гильдиях тоже не жулят?
— Не знаю, — заколебалась Лиса. — Надо выяснить. Я слышала, что в других городах по-разному бывает…
— Значит, ты и выяснишь, — решили мы.
Лисе действительно удалось много разузнать. Она не ошиблась, универсальный магазин снабжался гильдией воров, которая находилась совсем рядом с ним, на том же конце Заветной улицы… и даже особо не скрываясь. Только вот вывеска на ней была не такая откровенная, как в Торгограде, а гласила: «Гильдия знатных горожан». Мы долго смеялись, представив себе, как какой-нибудь приезжий тип, решивший поселиться в городе, придет поступать в эту гильдию!