Новоумие

МайО Степфорди

Проткнуть ему сердце колом.

Или просто спросить.

Одно из двух, но что выбрать? Может, лучше отложить эту мучительную проблему до завтра…

Глава 5

НЕМНОГО ДИНАМИЗМА

По пятницам в Академии художественного совершенства короткий день.

Со смешанным чувством удовольствия и боли я поняла, что это уменьшает мои шансы на очередную неловкую встречу с Тэдди. Мозг твердил мне, что это, возможно, даже к лучшему, ибо я уже начала подозревать, что Тэдди Килледи несколько менее живой, чем большинство

парней его возраста.

Но сердце говорило иное.

«Я чувствовала себя лучше, чем в тот день, когда впервые заняла первую строчку в списке бестселлеров „Нью-Йорк Таймс“, и мой пульс стремительно учащался при одной мысли о божественной красоте Тэдди. Его прилизанные волосы, его прозрачная кожа, а эти туго-набитые джинсы…»

Сердце пустилось вскачь, кровь прилила к местам, о существовании которых я до сих пор не догадывалась. Могу с уверенностью сказать только одно — эти части тела никогда не изображают в детских книжках. У меня появилось ощущение, что с каждым днем я становлюсь все более и более зрелой. Теперь уже я не сомневалась в том, что поступила правильно, переехав сюда.

Нужно не забыть позвонить маме, чтобы сказать: «Ну, что я тебе говорила?»

Изучив расписание, я поняла, что сегодня у меня всего один урок — сюжет. Поразмыслив, я решила после обеда отправиться в библиотеку и поискать там что-нибудь про вампиров. Конечно, вчера вечером я проделала огромную работу, и не сомневалась в том, что фильмы и подростковые журналы всесторонне осветили проблему, однако кто знает — вдруг в местной библиотеке есть хорошая подборка литературы по разным сверхъестественным явлениям.

Мне не терпелось поскорее туда наведаться, поэтому я приняла решение пропустить описание утра и сразу перейти к началу урока.

— Доброе утро. Меня зовут мистер Уэллборд, я буду преподавать вам «Расскажи историю: введение в теорию жанра». В жизни вам нередко доведется попадать в разного рода сюжеты, и чтобы добиться успеха, вы должны знать, как правильно вести себя в каждом из них. Итак, кто может назвать нам какой-нибудь сюжет? Чип?

— Ну, например, одна девушка любит двух парней сразу, и не знает, кого из них выбрать, но у нее есть по-настоящему крутой мудрый друг, который танцует в ночном клубе, и этот друг помогает девушке во всем разобраться: он притворяется, будто он ее муж, и тогда девушка сначала проверяет, кто ее сильнее приревнует, а уж потом выходит замуж.

— Правильно, Чип. Это очень похоже на романтическую комедию, хотя и не самую лучшую. Кто еще хочет выступить?

Мы уже целых пять минут сидели в классе, а этот мистер Уэллборд до сих пор не обратил внимания на мою уникальную проницательность. Тревожась за его будущий карьерный рост, я подняла руку. Вдруг я смогу чему-нибудь научиться, если предложу для обсуждения свою собственную проблему?

— Может быть, истории про монстров, мистер Уэллборд? Только не детские, а взрослые — про призраков, маньяков или… вампиров?

— Ах, да! Ты ведь Бегги Мотт, верно? Очень хорошо, Бегги, ты очень любезно подвела меня к главной теме нашего урока. Такой жанр мы называем «хоррором» или фильмом ужасов. Очень часто юноши и девушки вроде вас,

оказываются участниками таких историй. Что ж, это прекрасный способ воспитать в себе столь жизненно необходимые качества, как умение быстро бегать, громко визжать и быть зрелищно выпотрошенными.

Этот жанр начинал мне нравится.

— Мистер Уэллборд, а как узнать, что ты попал в фильм ужасов?

— Еще один блестящий вопрос. Возможно, ты совсем не такая серость, какой кажешься. Определить это очень легко. Обычно ты делаешь нечто совершенно обычное — например, едешь в летний лагерь, заходишь в зловещий старый дом или немилосердно травишь неприятную одноклассницу, обладающую сверхъестественными способностями. Поначалу все идет, как обычно, а потом вдруг — р-р-р-раз! — и вот уже за тобой гоняется безжалостный паранормальный психопат с садовыми ножницами или мотыгами вместо рук, или происходит нечто в этом же духе.

Я обвела глазами класс. Ребята кивали и быстро строчили в своих тетрадях. Для них слова мистера Уэллборда были истиной в последней инстанции, но я все еще сомневалась в том, что нам с Тэдди уготован именно такой сценарий. Да, он на деле доказал, что его острые клыки могут быть опасным оружием, которым ничего не стоит прокусить надувной фаллос, а резкие перепады настроения, свидетельницей которых я не раз становилась, позволяли отнести его к разряду «безжалостных паранормальных психопатов», однако мне совершенно не улыбалась роль его очередной истошно верещащей жертвы.

Я уже чувствовала, как он с каждым днем занимает все более важное место в моем сердце, и была уверена, что и я что-то для него значу. И это что-то было больше примитивного желания преследовать и потрошить, которым, как я успела понять, одержимы герои ужастиков.

— Мистер Уэллборд, а фильмы ужасов могут соединяться с другими жанрами? Бывает так, чтобы ужастик объединялся с сюжетом, о котором рассказал Чип?

— То есть, фильм ужасов и романтическая комедия? Не уверен, но думаю, это возможно, однако в таком случае неизбежно придется сделать хоррор гораздо менее страшным и захватывающим, чтобы не огорчить зрителей — прежде всего, девушек — которым нужно «про любовь». Не думаю, что фильм выиграет от этого смешения жанров, однако кто знает, что может стать популярным? — Он пренебрежительно пожал плечами и повернулся к доске. — Сейчас я напишу здесь характерные признаки самых распространенных типов сверхъестественной угрозы, с которыми вы можете столкнуться. Будьте внимательны, эти знания могут однажды спасти вам жизнь.

Мистер Уэллборд начал выводить на доске огромными буквами: «оборотни», «зомби», «мумии» и — ах, вот оно! — «вампиры». Очевидно, это была полезная подсказка…

Через несколько минут мистер Уэллборд закончил писать. Пропустив весь остальной список, я впилась глазами в то, что было написано под «вампирами». И вот что я узнала: «умирают на свету», «отвратительные бойфренды», «предпочитают не посещать среднюю школу». Насколько я знала, ни одно из этих качеств не относилось к Тэдди.

Ах, вы не можете себе представить, какая это была мука — чем больше я узнавала о вампирах, тем сильнее запутывалась!