Новоселье
Шрифт:
Бабуля отвлеклась от стрекоз и слегка меня встряхнула. Страшно-старшая родственница помнила те времена, когда Синий Мир ещё не был единым государством. Понятие «приграничные земли» сочеталось у Бабушки с определением «головная боль». Теперь я пыталась слушать Ясю и следить за образными воспоминаниями Карнэль Короедовны, отчего у меня в голове мешались безобразия сразу двух миров: туда-сюда сновали вражеские лазутчики, крылатые гномы не платили налоги, синие разбойники промышляли в густых лесах, прекрасный Наариэль следил за сопредельной территорией, высунувшись
— Митавье, Вам всё ясно? — вполне в своей военно-безобразной манере и на «вье» рявкнула Яся.
— Да, мастер-наставница. Ясно. Враг не пройдёт!
Очень даже ясно. Чуть умом не тронулась на крылатых гномах, но суть уловила — за нижней стенкой нас ждут настоящие приключения. Вот, отправим обратно к Ирсилену Жемчужного Папу с табуном сопровождения и поедем приключаться. Красота!
ТоннаЭля моего восторга не разделял. Наоборот, он занервничал.
— Лидор, ты чего дёргаешься? — совсем я его что-то перестала понимать.
Семьдесят второй «прынц» состроил скорбную мину и изрёк:
— Не больше десятка слуг… в таких местах! И Нирэльяна — не маг. Какой ужас!
Ну, прям, можно подумать, что от этого поста и до Догеля тянется яма утыканная кольями, над ямой организованными стаями парят виверны, а по краям сидят орки. С боевыми мётлами. И воют по ночам. А уж от Догеля до границы и вовсе — поля кипящей лавы.
— Тьфу на тебя, Лидорчик! Какие-такие места? Валерьянка только двадцать дней назад из дома сбежала. Может, она сейчас в Меронге половники рассматривает. Или ещё где-нибудь что-нибудь рассматривает. Или сидит себе спокойно обедает.
Я, кстати, так и не поела. «Вот поэтому кухаркой тебя в гарнизон и не взяли бы», — укоризненно сообщила Синяя Бабушка под неделикатное урчание нашего голодного желудка.
Моё небрежное отношение к имени портретной красавицы ТоннаЭля пропустил мимо острых ушей. Совсем раскис. Даже не обиделся на то, что он весь из себя тоскующий, а я потрошу корзинку с едой и облизываюсь.
— Миточка, — вздохнул несчастный нумерованный потомок, — если ты права, и Нирэльяна ехала не таясь, и не кружными путями, то она уже миновала этот пост. Или соседний через Нардан. От Ирсилена до самого Силуана дороги прекрасные. Есть где разогнаться, — совсем кисло закончил ТоннаЭля.
М-да. Обычно сетуют на разбитые дороги. Ладно, буду считать, что близость приграничья вызывает некоторое отупение. Вон, патрульные-то тоже сразу к выезду подались. Я, конечно, в картах и расстояниях не очень хорошо разбираюсь, но Ирсилен — не центр Империи. Лидорчик прав: за двадцать дней и по хорошим дорогам можно ого-го как далеко уехать. Но сильно переживать за Валерьянку, окружённую неведомыми опасностями, у меня пока что не получалось. Бурная встреча родителя с беглой дочерью выходила в моём воображении куда лучше.
— А как со мной поступать-то? «Никаких подруг!» А у меня одна подружка — Лидорчик. «Никаких балов-вечеров-визитов». А я и так ничего подобного в глаза не видела, только в книжках читала. Что ещё со мной можно сделать? Сладкого лишить? Чепуха, переживу. Книги дядя не отберёт, дома под замок не посадит. Мне учиться надо.
— Ни ногой в виварий, — ехидно сообщила, покопавшись в моей памяти, бабуля, — ни одного нового мира в ближайшие тридцать лет, а твоему разлюбезному эльфу вовсе не обязательно с тобой встречаться, чтобы узнать, как ты поживаешь.
Нечестно. Жестоко. И — так нельзя.
К вящему удивлению Короедовны, контраргумент явился из моей памяти как нельзя кстати.
— А кто-то говорил о том, что и взрослые несут ответственность за детей, — нахально напомнила я бабушке её оценку воспитательных потуг моего дяди. — От нормальных родителей дети не бегают! — вынесла я обвинительный вердикт Жемчужному Папе и ухватила за хвост новую идею.
Бабуля вздохнула и сдалась:
— Ладно… Детский аферизм — тоже этап взросления.
Ну, так уж и аферизм! Новая идея пока не совсем оформилась, а для её воплощения нужен был Лидорчик. И Наариэль. Но сначала — Лидорчик, если он ничего не перепутал, когда заплетал мозги своему отцу-советнику на счёт нашей помолвки.
Отловив ТоннуЭля, который в сопровождении Яси и польщённого их вниманием стражника, осматривал помещения крепости, я как могла деликатно прервала их познавательную экскурсию.
— Где тут у вас можно с женихом спокойно поцеловаться?
Доблестный защитник форпоста настолько опешил, что указал на ближайшую дверь в стене. Ясаннна вовсе утратила дар речи. Бабуля возмущённо фыркнула, а Лидорчик снова приобрёл помидористый оттенок.
Напор — наше всё! Пока предполагаемый противник (Яся) не успел очухаться, я втолкнула семьдесят второго потомка в тёмный закуток и для верности припёрла дверь ногой.
— Лидор, слушай внимательно, — зашептала я в полыхающее ухо неверного жениха, — времени мало, поэтому не возражай! В Льяну влюбился, отвечай, ну!?
По-моему, сдавленный «бульк» означал скорее «да», чем «нет».
— Спасти её хочешь?
— Мита, я дал тебе слово и готов… готов…
Ах, вот оно в чём дело! Это же подвиг! Страдалец во имя чести. И как я сразу не догадалась? Семьдесят второй недоумок вознамерился через всю свою оч-чень долгую жизнь нести кандалы взятых на себя обязательств. То есть — меня. Драмзерхом об угол, не будет ему подарков!
— Я тебе не алтарь некроманта — жертвы принимать! Ты меня любишь как друга, я тебя — тоже как друга. Срочно меняй одно страдание на другое! Моментальной страсти с первого взгляда от Валерьянки не дождёшься, а может и вообще никакой. Хочешь большой несчастной любви?!