Шрифт:
Я недолго дремала, когда услышала звонок телефона сквозь сон.
Ну, конечно. Я опять заснула в кресле и с вязанием в руках! Бьюсь об заклад, это проклятое радио, с повторяющимся в это время года «щелкунчиком», убаюкало меня. Телефон я нашла на ощупь на кофейном
Наконец, мне удалось ответить:
– Алле…
Кто-то молча дышал в трубку. Я повторила:
– Алле?
– Это кто гово-ит?
Сказано картавым детским баском. Очень сердитым. Я почувствовала огромное облегчение.
– Меня все в нашем доме зовут баба Таша, а тебя?
– Адам. Я хочу папу!
– Папу?
– Да… Папу…
Теперь я полностью проснулась.
– Мне очень жаль, милый, но ты ошибся номером.
Адам помолчал, а затем я услышала долгое низкое завывание, за которым обычно следует громкий детский плач. Я легко представила себе лицо пятилетнего ребенка с перекошенной влажной губой.
– Эй… Малыш! Адам, что случилось-то?
– Я звонил и звонил, а он не бе-ёт тьюбку… – рыдал неизвестно где мальчик Адам в новогоднюю ночь.
Голос был отчаянным и злым. Я услышала все признаки образования пузырей из соплей и слез. Адам горько рыдал, вместо того, чтобы просто извиниться и повесить трубку. Прекрасно! Значит, его научили набирать номер, но не научили, как быть, если не на ту кнопку нажал.
– А где твой папа?
– Я не знаю!
– А мама?
– Не знаю. Я мультик смот-ел…
– Ты что… один дома?
– Да! –
– Это неправильно, – сказала я, – что у вас случилось сегодня вечером?
– Папа сказал, что я-асскажет мне сказку. Он всегда я-ассказывал пе-ед сном. А у мамы заболел животик, и они ушли к в-ачу. Он сказал после мультиков ему позвонить, а сам не отвечает… – Адам опять завыл.
Я задумалась и посмотрела на часы. Было почти десять вечера.
– У мамы заболел животик, говоришь? Хм… Большой животик?
– Очень большой… Гы-ы-ы…
– О… А-а… Понятно. А ты очень храбрый, хотя и непослушный, раз ложишься спать так поздно. Я знаю, папа вернется, ты не волнуйся. Хочешь послушать свою ночную сказку по телефону?
Адам перестал булькать, крепко задумался и решил.
– Да!
Он был переутомлен и расстроен. Я попыталась вспомнить сказки, которые рассказывала дочери много лет назад.
– Ладно… Ты в постели? Вот и хорошо. Слушай… Жил-был старый фермер, у которого было трое сыновей. Старшие сыновья были умные, а вот младший… скажем так – не самый острый нож в наборе…
Прижимая телефон к уху плечом, я рассказывала сказку, а сама готовилась ложиться спать. Адам хихикнул разок-другой, когда я пыталась говорить и одновременно чистить зубы, но к тому времени, когда мне удалось добраться до кровати, он очень убедительно сопел. Я услышала ровное хриплое дыхание и уже собралась отключиться, когда он вдруг сказал.
Конец ознакомительного фрагмента.