Шрифт:
ЧАСТЬ I. Месть рода
[Глава 1. Подарок и откровения]
Ульяна
Прикусив кончик языка, с усердием выжигала на металле серию защитных рун, хвостик особенно важного знака все никак не хотел получаться, что злило безумно. Я почти дочертила знак, уже ловила привкус победы ведьмы над артефактом: барабанная дробь, вот-вот, сейчас, сейчас… вычертив резцом спираль, дала резкий замах вбок и в взволнованном предвкушении замерла, рассматривая рисунок, а разглядев, горестно застонала,
Снова не так!
Святые зелья, ну, сколько можно, блин.
Уже семь раз я напрочь сносила магический рисунок, ругалась, раздраженно швыряла по помещению скомканные листы с набросками, постигала дзен в медитации, и, более-менее восстановив душевное равновесие, вновь возвращалась к вредной загогулине.
– Зараза!!!
Сейчас кончик получился слишком тонким, почти не видным, а требуется конец не тонкий и не толстый, средний. Средний, блин-оладушек. Средний!!! Вот, казалось бы, легкотня, че-такова - нарисовать какой-то там хвостик, ага, ни черта ни-че-такова. Но делать нечего. Придется переделывать.
– Я тебя добью, чего бы мне это ни стоило! – шепотом пообещала, встряхнула руками и навела на заготовку свет, однако стоило мне приступить к начертанию, как в мастерскую коротко постучали.
Недовольно прищелкнула языком, ведь много раз просила меня во время работы не беспокоить, вернулась к артефакту, надеясь, что кто бы там ни был по ту стороны двери, он додумается: если не отвечают, значит, притопал не вовремя. Потеребив в пальцах инструмент, успела сделать короткую черточку, как послышался еще один стук вместе с глухим голосом снежной:
– Льяна, ты там?
– Льяна вне зоны действия сети, – проворчала и, с сожалением отложив неготовое изделие, погладив его по нескольким законченным рисункам, махнула в сторону двери, мысленно произнося отпирающее заклинание, взяла тряпочку и, вытирая руки, разрешила войти.
На пороге появилась Рия. Бросив по сторонам любопытный взгляд, двуликая вошла.
– Что-то важное? – нетерпеливо уточнила.
– Ну, это как сказать. Ты, конечно, извини, что беспокою, но ты целый день ничего не ела. А Риан меня настоятельно просил перед отъездом следить, чтобы ты хотя бы пару раз в день кушала, – снежная виновато пожала плечами, но, судя по твердому блеску темно-зеленых глаз, без победы уходить не собиралась.
– Лесли сдал, да? Дома-то ты не появлялась практически сутки.
При упоминании сытного обеда или, что верней, ужина под ложечкой засосало, живот неприятно заныл. Несмотря на голод, прерываться мне очень не хотелось, но Ариадна права: если Риан узнает, надает по заднице, а он непременно узнает.
– Откуда тебе знать, сколько меня не было дома, если ты сама не вылазишь отсюда с момента отъезда моего горячо любимого братца, а это, на минуточку, уже третий день, – насмешливо выгнула бровь двуликая. – Но да, сдал тебя Рид, – и добавила ворчливо: – Будто еще есть кому.
– До сих пор не понимаю, за что он меня так не любит, – вздохнула, все еще колеблясь в отношении трапезы. Есть или не есть, вот в чем вопрос. Кстати, занятная книжица, если вы поняли, о чем я. Аналогов этой истории в моем мире, к сожалению, а может, и к счастью, не существует.
–
– Пожалуй, не буду.
– Вот и отлично. Кстати, о Риде и еде. Могу организовать ее доставку в твою святая святых. Заодно отвлечешься ненадолго. Могу составить тебе компанию, сама ела только утром.
– Ладно, давай, – нехотя согласилась, признавая своё поражение перед снежной и физическое несовершенство в виде нужды в питании. И Рия, удовлетворенно кивнув, крикнула:
– Лесли, заноси.
Я только и успела погасить магические светляки над рабочим столом да закрыть его своей спиной, как в мастерскую с кислой миной ворвался туфелька, а за ним Дайана – одна из служащих кухни, с подносами. По поводу того, что туфелька мог подслушать наш с Ариадной разговор о себе, я не волновалась. Дверь достаточно толстая, в довесок глушащие шум артефакты, все же создание магических изделий - иногда дело шумное. Расставив снедь на небольшом журнальном столике, Рид дал словесного пинка излишне любопытной девчонке-подчиненной, и они оба поспешно ушли.
– Ну, ты и лиса, – с уважением прокомментировала поступок снежной, усаживаясь на диванчике.
– А то, – весело вздернула подбородок Ариадна. – Чем и горжусь.
Взяв в руки бутерброд с ростбифом и зеленью, поинтересовалась:
– Ты от Шера вернулась?
– От него, родимого, – фыркнула двуликая, но как-то без энтузиазма. Она хоть и пыталась скрыть, но ведьминская суть подсказала: подруга чем-то расстроена и малость подавлена.
– Поссорились?
– Ничего от тебя не скроешь, ведьма! – на меня наставили указательный палец. Отвела его в сторону, бросив ответное:
– Чем и горжусь.
Рия хмыкнула, жуя бутерброд и, дожевав, призналась:
– На самом деле вроде бы и не ссорились, но мне сейчас с ним непросто.
– Доминирует и подавляет?
– Да если бы дело было только в этом. Нет. Понимаешь, Шер очень хочет лисят, вот очень, просто горит желанием и идеей скорей забабахать мне ребенка, а то и сразу парочку, а меня прям бесит.
– Ну, насколько я знаю, первенцы у предначертанных после первой близости довольно быстро появляются, я вообще удивлена, что спустя пять с лишним месяцев до сих пор не пузатая и не босая, – жизнерадостно отозвалась, отпивая из чашки большой глоток кофе с молоком.
– Вижу, ты не слишком огорчена этим фактом, – подначила меня снежная.
– Не огорчена, – склонила голову. – Ты не подумай, я хочу детей от твоего брата, но сама знаешь, беременность сейчас пришлась бы не слишком ко времени.
– В вашем случае, согласна. К слову, по поводу первенцев, все не совсем так. Чаще всего первая беременность наступает в первый год, иногда после первого полового акта, иногда через месяц, а бывает, и к концу года, у каждой пары все индивидуально, но конкретно этому огненному гаду нужно вот прямо вчера.