Новобранец

Маркмор Роберт

empty-line />

— Сначала в плечо, — повторил Джеймс. — Потом, если захочешь, могу и в живот.

Себастьян повернулся к Джеймсу боком. Джеймс не хотел бить его в живот, он знал, что может серьезно покалечить парня, поэтому изо всех сил ударил Себастьяна в плечо. Себастьян отшатнулся и завопил от боли, зажимая плечо ладонью. Кларк покатился со смеху.

— Я же говорил, он круто бьет, — сказал Кларк. Себастьян старался не показывать, как ему больно.

Джеймсу

стало стыдно за то, что он ударил его с такой силой.

Всё это время раненый голубь барахтался в луже. Джеймс посмотрел на него.

— Что с ним стряслось?

— Я его подстрелил из пневматического пистолета, — похвастался Кларк.

— А он не умер, — добавил Себастьян, — поэтому я отрезал ему крылья перочинным ножиком.

— Ну и психи же вы, мужики, — поморщился Джеймс.

— Всегда надо надеяться, что погибнешь от первого выстрела, — ухмыльнулся Кларк. — Если нет — наступает время пыток.

— Разве обязательно ее так мучить? — сказал Джеймс

—Отчего ж, — сказал Себастьян и подошел к голубю. В нём почти не осталось жизни. Себастьян наступил на птицу каблуком. Голубь вскрикнул в последний раз, хрустнули кости. Себастьян улыбался от уха до уха.

Джеймс понял, что его угораздило набиться в друзья к серьезно сбрендившим типам.

ГЛАВА 32. ДЕВЧОНКА

Себастьян, Кларк и Джеймс пошли подкрепиться к главной хижине. Гости привезли мяса для барбекю, а также целую кучу холодных закусок. Их разложили по тарелкам на длинном столе. Джошуа Данн раскладывал овощное карри. Джеймс не очень любил это блюдо, но после прогулки по холоду с аппетитом набросился на еду. Ребята взяли тарелки и вышли на улицу. Вокруг костра на непромокаемых ковриках сидело несколько десятков человек. Себастьян и Кларк нашли Файра с Уорлдом и сели рядом с ними.

— Привет, придурки, — сказал Файр.

— Привет, тюремные пташки, — отозвался Кларк, намекая на срок, проведенный братьями в тюрьме.

Файр и Уорлд были близнецами. Оба носили завитые волосы и гвоздики в проколотых бровях.

Уорлд посмотрел на Джеймса. Его язык уже заплетался.

— Будь добр, расскажи, что твоя сестренка находит в нашем младшем братике?

Джеймс пожал плечами.

— Она не слишком привередлива. Готова целоваться со всем, что движется.

—

Это еще что за разговоры?! — послышался возмущенный голос Эмми.

Джеймс не заметил, что она сидит всего в нескольких метрах от него. Братья Данн покатились с хохота. Эмми встала перед Джеймсом руки в боки. Джеймс не мог понять, сердится она или просто придуривается.

— Ничего, — вывернулся Джеймс — Я просто говорил, какая вы со Скарджиллом хорошая пара.

Эмми схватила Джеймса за грудки и рывком поставила на ноги.

— Очень мило с твоей стороны, Росс, — прошипела она. — Потому что после тех слов, какие мне послышались, я бы тебе все зубы повышибала.

***

Джеймс доел свое карри и пошел побродить по лагерю. Вскоре он заметил девчонку — она сидела под деревом и курила. Длинные волосы, мешковатые джинсы. Примерно одних лет с Джеймсом, симпатичная. В разведданных ее лица не было...

— Привет! Дай затянуться. — Джеймс старался говорить небрежно, как крутой.

— На, — отозвалась девчонка и протянула Джеймсу сигаретку. Джеймс никогда раньше не курил, но надеялся, что не выставит себя дураком. Он слегка затянулся. Дым обжег горло, но он сумел сдержать кашель.

— Никогда тебя здесь раньше не видела, — сказала девчонка.

— Меня зовут Росс, — представился Джеймс. — Поживу здесь немного у тети.

— А я Джоанна, — сказала девчонка. — Живу в Крэддохе.

— Ну и как там в Крэддохе? — вежливо поинтересовался Джеймс.

— Дыра дырой, два магазина да почта. А ты откуда?

— Из Бирмингема.

— Хотела бы я там жить, — с завистью протянула Джоанна. — Тебе тут нравится?

— Я вечно с головы до ног в грязи. Хочу лечь спать, но в трех метрах от меня кто-то играет на гитаре. Хочется домой, принять теплый душ и повидаться с приятелями.

Джоанна улыбнулась.

— Так почему же ты здесь живешь?

— Долгая история. Родители разводятся, у мамы нервный срыв. Из школы выгнали...

— Такой симпатичный и уже бунтарь, — сказала Джоанна.

Джеймс был рад, что на улице темно, потому что щеки его вспыхнули.

— Хочешь еще раз затянуться, Росс?