Новик
Шрифт:
Сказал мне наш командир, что по закону всё правильно и что война впереди в которой ещё у нас трофеи будут и снова нам деньги присудить могут, и страшно мне стало, что погубите вы чада Господни души свои светлые ему угодные, что украдёт их телец златой! Долго думал я над этим, с настоятелем собора Владивостокского советовался, даже в патриархию писать хотел, да вот тут Василий сунулся. А должны вы вои ему благодарными быть, поелику показал он вам собой, жертвуя, как легко и быстро враг человеческий путь к сердцу найти может, и душу свою бессмертную на погубство обречь можете! Вот и снизошло на меня знание, что если впереди ждёт нас такое испытание, не только в труде ратном, но и стойкости в вере православной, пусть деньги эти в бою добытые пойдут на дела благие, какие Богу угодны! Но чтобы не кто попало ими ведал, а чтобы правда с умом и сердцем чутким копейку потратили, за которую может, кто из нас кровь свою прольёт
Кстати, откуда взялись эти деньги мне рассказал Георгий Самуилович и ещё извинялся, что все свои деньги уже отослал в Москву жене и детям и когда кочегары пришли с шапкой в кают-компанию, оказывается они решили собрать деньги и выкупить нашу расписку у Малькова, но всех денег собрать не смогли, не было у них столько денег, что-то потратили уже, отослали родным, но целых семьсот рублей команда собрала, поверьте, что для матросов это безумно много, вот и пришли два котельных кондуктора предложить офицерам поучаствовать. Чуть до скандала не дошло, что кто-то хотел больше дать, а ему не дали, а такие, как доктор страшно расстроились, что не приняли участия в процедуре. В общем, накануне выкупили у Малькова расписку и сожгли её на палубе при всей команде, там же сжег нашу расписку и Артеньев, у которого, оказывается, офицеры её тоже предложили выкупить. Вот такие интересные дела творятся, как выяснилось, на вверенном нам корабле и всё в тайне от нас.
Сказать, что Машенька была в шоке, когда её вызвали из дома на крыльцо и десяток выборных матросов бухнулись перед ней на колени, а сопровождавший их Отец Пафнутий довёл до неё их мольбу принять под управление средства, что они принесли и в будущем ещё добудут, а матросы почти хором:
— Просим! Матушка! — и стоит над ними вся красная "матушка" с ладошками в муке и лицом юной гимназистки…
Мы стояли в сторонке, наблюдали. Потом, когда испуганная Машенька, едва не плача жаловалась, что она не знает, не сможет и вообще…
— И вообще, Любимая моя! Первым делом нужно это всё оформить правильно, и учиться прямо сейчас начнёшь. Перво-наперво надо зарегистрировать у местного градоначальника или начальника над портом знакомого тебе адмирала Греве, что создан благотворительный фонд, который ты и будешь представлять. Потом заведи приходно-расходную книгу, где указывай любые расходы и доходы, плоть до покупки бумаги или отправку писем, в учёте денег нет мелочей, запомни это как "Отче Наш"! Дальше тебе требуется составить попечительский совет фонда и благотворительный совет. В попечительский совет нужно пригласить наиболее авторитетных людей — это вывеска фонда, они ничего не решают, просто для солидности. А вот Благотворительный совет ведёт работу и принимает решения, сюда надо только тех, кто работает. Людей, которые будут в обоих советах, может быть не более двух-трёх, одна будешь ты, ещё решай сама. В Попечительский совет наверно стоит пригласить Макарова, его близкого друга Василия Верещагина, Великого Князя Константина, всё ж военный моряк, хоть и бывший. Напиши им письма, адрес Макарова я тебе дам, он передаст письмо Верещагину. Константину письмо может передать Маша через Татьяну.
Вот возникла мысль, напиши письмо Немировичу-Данченко, не режиссёру, а его брату журналисту из "Русского слова", кажется это один из самых уважаемых журналистов
Когда бумаги подготовишь, иди в госпиталь к начальнику и спрашивай, что ему реально нужно и не давай ни копейки, а заказывай и покупай ту же корпию или продукты. За всё нужно брать приходные счета, и они у тебя должны храниться за каждую копейку. Если узнаешь, что кто-то из семей моряков, особенно увечных или погибших страдает, выясняй, чем можешь помочь, но денег не давай никому! Тот, кто хочет действительно помочь и накормить голодающего даёт не хлеб, а удочку! Запомни и исходи из этого! Нужно кого-то полечить, устраивай в больницу, покупай лекарства, сиделку нанимай, но ни копейки в руки! Это очень трудно, гораздо легче и проще дать денег и развязаться. Но здесь вопрос, хочет ли такой человек действительно помочь или просто от совести своей откупается, ведь крайне некрасиво выглядит тот, кто потом придёт и потребует отчёт о потраченных деньгах, поэтому никто не придёт, это и получившие понимают, поэтому такие деньги очень редко тратят по назначению.
Отдельно обязательно заведи учёт и хранение всех отзывов и благодарностей за твою работу, это не менее важна часть работы, чем остальное. Потому, что в любую секунду ты можешь стать объектом нападок и даже травли купленных журналистов, в частности, потому, что захотят расправится со мной или с тобой, будет раздражать, что ты работаешь, а не деньги раздаёшь и так далее. Вот и всё, ничего трудного… — Вот уж не думала, что у Машеньки могут ТАКИЕ глаза, на лице не осталось ничего, только распахнутые глазищи. Сглотнув, наконец, она сумела взять себя в руки:
— И это ты называешь "ничего трудного"?!
— Машенька! Милая моя! Здесь действительно ничего трудного! Сейчас тебе кажется, что так много сказано. На самом деле это как взять и рассказать, что предстоит сделать до совершеннолетия только что забеременевшей женщине, не исключаю, что она очень пожалеет, что решила рожать! Но на самом деле всё перечисленное делается не сразу, а последовательно. Вот и получится, что одно за другим и всё сладится! А я тебе помогу, уже считай, помогаю на совершенно добровольных и безвозмездных началах! Кстати, а для таких замечательных помощников у вашего фонда, какие формы не денежного поощрения имеются?!
— Да ты просто негодяй! Ты надо мной издеваешься! — И набросилась якобы с кулачками и супругам стало не до фонда. И, стучавшую в дверь Клементину они не услышали, за что потом извинялись…
Глава 25
В сентябре вице-адмирал Старк затеял большие морские манёвры. На середину месяца был назначен выход в море. На кораблях две недели кипели авралы, бОльшая часть двинулась в угольную гавань бункероваться, то есть флот стоит без угля, уже потому встаёт вопрос о его боеспособности. Не буду вспоминать, что во время своего единственного боя героический "Варяг" выпустил в "Асаму" почти в десять раз больше снарядов не добившись ни одного значимого попадания, а всего наши корабли в этом бою выпустили в два с половиной раза больше снарядов всех калибров, чем японские, про попадания уже сказано. То есть стоя в "вооружённом резерве" ни угля на кораблях, ни выучки артиллеристов, думаете, есть выучка у других специалистов? И при этом повальное шапкозакидательское настроение. А японцев почти любят вместо осознания, что это без пяти минут противник, ведь если японцы "с дуру" полезут с войной, то они практически подарят возможность приобрести без усилий и риска боевые кресты на мундиры, так как же за такое не любить?!
Во время этих потуг изобразить наличие флота, нам было поручено, согласно принадлежности к отряду ближней разведки вместе с "Боярином" кружить вокруг, якобы отвлекая японские силы и уничтожая попадающиеся миноносцы. Легенду учений написал видимо какой-то мечтающий о лаврах Чехова молоденький романтичный вьюнош с мичманскими погонами. Никаких стрельб, маневрирование только в составе отрядов и даже линия броненосцев шла гуртом с дистанциями больше восьми кабельтовых, не дай Бог кого-нибудь протаранить!