Новик

Гордон-Off Юлия

Вот, что я вам скажу, я не раз слышала, как бабахает пушка на Петропавловке, как палят батареями на салюте, но я даже не представляла ощущения, стоя при выстреле рядом с корабельной пятидюймовкой, словом, чуть не случился конфуз. После того как грохот шибанул по ушам, в ноги ударила вздрогнувшая палуба, я успела подхватить и подправить снаряд только в самом конце, и снаряд пробил дырку в треугольнике парусины мишени сантиметров на десять выше центра. Тем временем мы сблизились с мишенью до десяти кабельтовых и пушка бабахнула вторично, но теперь я была уже готова и подхватила снаряд почти сразу и привела его в самый центр мишени. Затем Николай приказал выполнить левую, затем правую циркуляцию приводя мишень под стрельбу правым бортом с дистанции в пять миль, а мы пошли освобождать разъярённую на свой испуг Клёпу, как я не посылала волны успокоения, но первый выстрел её очень напугал и она разозлилась на свой испуг, надо было с ней Феофана оставить. В общем, пока мы поднимались наверх и шли к орудию, не буду говорить, что вся свободная команда была здесь же, Клёпа уткнулась нам в шею, и поклёкивала жалуясь. Мы как могли успокаивали её, но действительно успокоилась она, когда взмыла в небо. На всякий случай увела её поближе к мишени, я уже хорошо с ней держала контакт и могла ею управлять в части куда лететь, куда смотреть, ей теперь такая игра даже стала нравиться, а "Новик" неспешно начал

вторую циркуляцию. Мишень было видно только в бинокль. А вот глазами Клёпы я прекрасно рассмотрела обе дырки одна под другой. Хуже было то, что ветром мишень стало разворачивать, то есть стрелять требовалось скорее, Тем временем крейсер завершил циркуляцию и лёг на курс сближения, Николай приказал принять влево, что бы дистанция не сокращалась, а увеличивалась, и мы словно следовали за поворотом мишени. Наконец угол встречи снаряда с мишенью составил больше шестидесяти градусов, и мы снова выстрелили, глазами Клёпы я прекрасно видела снаряд и подправила его полёт, видела, как третья, более взлохмаченная по краям, дырка легла, на ладонь ниже второй. Всё, можно давать команду поднять плотик и привезти нам. Катер рванул к мишени, они то все дырки видели хорошо, всего сотня метров, хотя и сбоку. Офицеры вокруг поглядывали на нас вопросительно, первые два всплеска от падения снарядов они в бинокли видели, а вот последний снаряд не только далеко, но и упал почти без всплеска. Мы держали лицо и молчали, матросы переговаривались между собой, катер уже спешил к нам, "Новик" лёг в дрейф. Кстати, почему Николай выбрал боковую пушку, а не носовую, к примеру, просто из неё стрелять сложнее, так как отклонения бортовой качки на боковых орудиях отражаются сильнее, чем на расположенных в диаметральной плоскости. А когда на палубу подняли плотик с тремя дырками на одной линии одна под другой, сначала повисла тишина, которая следом взорвалась криками ликования, такого никто никогда не видел, даже норматив просто хотя бы попасть в плотик гораздо бОльших размеров одним снарядом из серии и с неподвижного корабля уже считался большим успехом, а тут без пристрелки на глаз и как из пистолета с пяти метров, то есть такого просто не бывает. Николаю было неудобно принимать эти восторги, но я ему шепнула, что если бы он так метко не стрелял, то вполне возможно, что подправить мне бы и не удалось, кстати, выяснилось, что диапазон, в котором я смогу корректировать полёт снарядов весьма невелик, то есть подправить могу, а управлять произвольно, куда захочется не выйдет, как и остановить, как в книжках и фильмах про магические щиты, когда пули просто повисают в воздухе, а потом опадают на пол, не получится, может и можно, только в случае такого резкого ускорения моего субъективного времени, когда в секунду проходят сутки, то есть остановлю, но сутки на каждый снаряд — это будет настолько изматывающее, что не возьмусь прогнозировать насколько меня в таком режиме хватит…

Николай решительно прекратил разгул, приказал собраться вокруг носового прожектора всем комендорам, с офицерами поднялся на ходовой мостик, "как Ильич с броневика" хихикнула про себя, и задвинул речь. Смысл сказанного свёлся к тому, что хоть "Новик" создан для противодействия безбронным целям, таким как минные силы противника и транспорты, но гарантировать нам, что с серьёзными бронированными кораблями нам встречаться не придётся, никто не может. А вот при такой встрече, наши пятидюймовые бронебойные снаряды фактически только поцарапают краску на броне, но у любого самого бронированного корабля есть уязвимые места, и если мы будем стрелять не "куда-то туда в сторону противника" как часто могут себе позволить артиллеристы броненосцев при их калибрах, которые при попадании почти в любое место проломят броню и нанесут ущерб, мы ничего не добьемся, кроме пустой траты боезапаса. Да и по миноносцам не стоит палить на авось, желательно попадать максимум за пару-тройку выстрелов, ведь если в атаку ринется группа миноносцев, то на каждое орудие может прийтись по несколько целей, а значит их расчёт, что удастся прорваться, окажется верным, а нам и одной мины хватит. Из всего этого следует, что у нас просто нет выбора, наш корабль должен не просто хорошо стрелять, а на любых дистанциях попадать именно туда, куда нужно попасть. И вот этому будем сейчас учиться, тем более, что в тысяча восемьсот девяносто первом году вашему капитану была присвоена высшая квалификация артиллерийского офицера*. После чего подробно объяснил, что навести на цель не так сложно, но выстрел происходит не моментально, сначала сигнал из мозга идёт к мышцам, нога начинает двигаться и нажимает педаль, боёк освобождается и ему тоже требуется время начать движение и наколоть капсюль, в котором происходит воспламенение и начинает гореть порох и то и другое не мгновенно, и только после этого газы начинают разгонять по стволу снаряд и он наконец вылетает, и только с этого момента начинает всецело подчиняться законам баллистики и сноса ветровым давлением. А с учётом того, что корабль движется и качается, нажимать пуск нужно на указанный промежуток времени раньше, иначе попасть невозможно. Засечь это время невозможно, его можно и нужно почувствовать, почувствовать внутренний ритм выстрела. После ответов на некоторые вопросы и потребовавшиеся разъяснения, начали стрелять. Николай вставал рядом с наводчиком, мы давали первым выстрелом промахнуться, а вторым командовали к выстрелу когда "Новик" мне подсказывал, что пушка нацелена точно и подправленный снаряд поражал мишень. Нужды возить мишень не было, с катера видели попадания и подавали сигналы флажками, а сигнальщик на мостике репетовал их. Мы не просто командовали, я в этот момент чуть входила в разум наводчика и закрепляла у него нужное ощущение, то есть формировала то, что наверно и называют интуицией. С первыми двумя наводчиками всё произошло блестяще, а вот дальше случился сбой.

Кондуктор Калмыков, как раз того самого правого орудия не попал никуда, то есть пальнул грубо в направлении мишени и снаряд упал между катером и мишенью, что недопустимо, при таких условиях стрельбы, а когда я попробовала проникнуть в его мысли, оказалось, что он вообще никогда не стрелял и не умеет этого делать, более того, на "Новик" он попал, по личному знакомству с Гавриловым, как "его креатура", как любят формулировать в спецслужбах, стукач если по-простому. Дело даже не в том, что мне, как и Николаю неприятны стукачи, дело, грубо говоря, житейское, каждый капитан на корабле вопросы контроля и связи с командой решает в меру своего разумения. Дело в другом, в том, что на своём месте данный начальник**, по сути, дублёр командира всей носовой артиллерии. И что неприятно, Иван Михайлович, наш старший артиллерийский офицер сначала дёрнулся сам встать к орудию, то есть то, что этот кондуктор пустое место, как комендор ему известно. Ладно, разбор полётов не при матросах, стрельбу из правой баковой пушки Николай задробил без объяснений, и отдал приказ Сергею Николаевичу развернуть корабль для стрельбы ютовыми орудиями. Наводчик кормового орудия, хотя бы не кондуктор, а квартирмейстер, но явно не на своём месте, просто координация движений не позволяет ему управлять

наводкой, это видно уже по тому, как рывками крутит ручки вертикальной и горизонтальной наводки, а перед пуском их вообще отпускает, в то время, как толковый наводчик так не сделает никогда, до последнего будет готов сопровождать подвижную цель или будет готов подправить наводку до последнего. Настроение упало у нас обоих, и даже то, что наводчики боковых ютовых орудий показали приличные навыки, не особенно порадовало. Очень неприятно осознавать, что ещё до боя у крейсера, можно считать, нет трети его главного калибра. С противоминными пушками из восьми наводчиков пришлось отбраковать ещё троих. Нужно пятерых наводчиков, а по-хорошему нужны девятнадцать, ну, или хотя бы одиннадцать, что бы хотя бы на главном калибре иметь вторых наводчиков на всякий случай, а ведь их тоже надо выучить, и дать возможность пострелять. И как искать хороших наводчиков? В моё время есть врачебные обследования, кучи тестов, аппаратура, приборы, а тут? Даже банальные упражнения на координацию, типа крутить правой кистью в одну сторону, а левую руку по команде поднимать и опускать, при этом головой вращать в противоположную кисти сторону. Тут народ к такому непривычный, и не факт, что, даже объяснив, результат станет показательным. Трогать сигнальщиков, рулевых, минёров и механиков нельзя, для выбора остались только другие члены расчётов, кочегары, палубная команда и трюмные. Вот из них надо найти, а как?

И тут я вспомнила, что мне когда-то рассказывал старый тренер, которого пришлось лечить, вот и болтали, пока капала капельница. Тогда поразило, что он рассказал, что в народных танцах изначально заложена тренировка боя для мужчин или бытовой ловкости для женщин, то есть ритм русской плясовой сам по себе есть разминочный тренировочный комплекс воина, сама схема танца требует и тренирует те же аспекты координации движений, ритма и ловкости какие предъявляются бойцу рукопашнику или воину с оружием. А из этого вывод, хороший танцор — это уже хорошо скоординированный человек с чувством ритма. Останется только из таких отобрать по зрению и поговорить оценив сообразительность. Значит вечером "дискотека"! А потому, не будем пороть горячку с переводом с противоминной на главный калибр, люди уже притёрлись, да и выглядеть это будет несколько хуже, чем, если перекомпоновать расчёты разом.

Назначенные стрельбы без пятерых выведенных довели по плану, наводчики после моего "подталкивания" прогрессировали на глазах, артиллерийские офицеры встали к орудиям без наводчиков, сами попросились, я их тоже "подтолкнула" они просто почувствовали, как стали качественно лучше стрелять. Когда проходили мимо Калмыкова, от него шибануло такой лютой озлобленной ненавистью, что поняла, его с корабля надо списывать, как только придём к нашим, а чего я собственно ждала, ведь мы лишили его устоявшегося непыльного статуса, ведь он в нём пребывает не один год, привык и вполне доволен…

В общем, нет худа без добра. Вечером мы достали инструмент, нашлись ещё две балалайки и устроили с балалаечниками не привычный уже вечер песен, а пляски. Поначалу плясать как-то не шли, Николай в ознаменование хорошо проведённых стрельб приказал выдать по дополнительной чарке вечером и матросы раздухарились. В подтверждение моей идеи, все хорошие наводчики оказались неплохими танцорами, может танцевали не очень хорошо, не так много времени обучению танцам выделили в своё время, но то, что на устойчивом среднем уровне демонстрировали хорошую сноровку и координацию — это однозначно. Перед посиделками с танцами Николай дал поручение офицерам отсмотреть своих подчинённых по тому, как кто будет плясать, ведь нам отследить больше трёхсот человек нереально. Мы с Николаем обратили внимание на юркого подвижного кочегара Смычкова, который плясал самозабвенно и виртуозно, ещё глянулись один подносчик и один молодой матрос из палубной команды. Если угадали, то может удастся укомплектовать все расчёты без двух Гочкисов на крыльях кормового мостика. С моей подачи Николай временами уже соглашался, что от нашей 'противоминной' артиллерии оставить две мелкие в качестве сигнальных, а остальные шесть поменять на две пары трёхдюймовок, толку будет куда больше. А для мелочи вроде джонок или лодок есть пулемёты и пара оставшихся тридцатисемимиллиметровок. К счастью, сейчас ещё нет нужды в зенитном зонтике, вот для него эта "пульно-вздульная мелочь" вся на своём месте. Перед сном с офицерами обсудили результаты наших наблюдений, выявили ещё больше десятка кандидатов, отсматривать их будем утром, а после этого продолжим тренировки канониров.

Наутро отсмотрели отобранных. Смычков показал восхитительные результаты. Я так и осталась удивляться, ведь кроме ловкости кочегарам требуется недюжинная сила и выносливость. В кочегарке лопаты за раз берут, чуть ли не по десять килограммов угля, с которыми нужно от угольной ямы пробежать по качающемуся полу, и закинуть в узкую горловину топки. И не куда попало, а в конкретное место, чтобы горело равномерно и уголь прогорал качественно, поэтому кочегары традиционно парни не просто крепкие, а может самые здоровенные в команде. Смычков наверно на голову меньше остальных и весит в полтора раза меньше, но наши механики в один голос заверили, что этот "малыш" ни в чём остальным не уступает, и отдавать не хотели. Ну, это понятно, какой начальник толкового специалиста захочет отдавать. Пришлось приказать, есть плюсы в авторитарном единоначалии. После тренировки закрыли все вакансии наводчиков и даже подобрали вторые номера для всех пушек главного калибра. Сегодня качество стрельбы выросло на порядок.

Мы не подходили к каждому наводчику, руководили стрельбой соответствующие офицеры. К вечеру позволили отработку уже залповой стрельбы с места и на ходу. Для этого пришёлся очень кстати маленький островок, вернее скала, которую использовали вместо мишени. Клёпе вся эта канонада очень не нравилась, и она весь день летала, не снижаясь ниже полутора сотен метров. Присела только когда пришло время обеда, и я её позвала. На палубе сунула нос в лежащую отстрелянную снарядную гильзу, чихнула, и обиженно улетела на кормовой мостик со своим обедом.

*- Действительно Н.О. фон Эссен в 1891 году с блеском закончил двухгодичные офицерские классы при Михайловской артиллерийской академии и получил высшую квалификацию, то есть окончил с отличием, как до этого Николаевскую морскую академию (1887) и морской корпус (1880), где его имя вписано на доску почёта лучших выпускников. К тому, чему он с помощью Варвары собирается учить своих комендоров, его учёба в Михайловской академии, на самом деле отношения не имеет, но отчего не воспользоваться таким объяснением, в любом случае это лучше, чем команда начала бы выискивать какую-нибудь чертовщину, что в те времена истовой веры и набожности вполне может оказаться чреватым.

**- кондуктор старшее унтер-офицерское звание. То есть в 1903 году, когда происходит действие, кондукторы — это самые знающие и квалифицированные опытные старослужащие члены экипажа, опора капитана и офицеров, потому и вызвало такое расстройство у капитана. И уж если затронули тему унтер-офицерских званий: младше — БОЦМАН, младше боцмана — БОЦМАНМАТ. Первое унтер-офицерское звание — КВАРТИРМЕЙСТЕР. Матросы — МАТРОС 2й статьи, старший матрос — МАТРОС 1й статьи.