Новик
Шрифт:
— В общем, так, Николай! Сейчас я сама попробую на гитаре поиграть, а твоя задача как бы отойти в сторону и не мешать. Главное постарайся избегать слишком бурных эмоций, ведь нельзя исключить опасность слияния наших личностей. Ты хороший человек, я вроде тоже не плохая, а вот какой коктейль получится, если нас с тобой смешать, я не знаю, тем более, что ты мужчина, а я женщина. Эта часть понятна?
— Ну, вроде бы… — хотя опасливая неуверенность звучала отчётливо, и я немного надавила:
— Ты же хочешь песню для Машеньки? Вот и постарайся для неё не на словах, а на деле… — какая девчонка не владеет техникой брать мальчишек на СЛАБО?
Словом, через несколько минут я осваивалась с непривычной механикой и ощущениями чужого тела. Я немного
Но Николаю пока об этом лучше не знать. Тем более, что в этом процессе довольно много нюансов от формы слияния, таких как "доминантное дублирование", когда одна личность надевается на тело как хирургическая перчатка тонким слоем и полностью переподчиняет себе тело, а личность остаётся в роли пассивного наблюдателя. А есть вариант "параллельного дублирования", когда вроде обе личности могут управлять и делают это поочерёдно по договорённости между собой, то есть проникновение прошло параллельно и можно не мешать друг другу, а даже наоборот усиливать и помогать, к примеру, чисто физическая сила может вырасти в два и более раза, главное, чтобы связки выдержали. Возможет вариант "магистрального дублирования" без дублирования как такового, с перехватом управления по пути, аналогия не очень корректная, но можно представить, что вторая личность перекрывает сигналы в спинном мозге и тело переходит в другое подчинение. Есть варианты внешнего управления и ещё куча вариантов, как и в описанных есть свои особенности и варианты. Для использования магических практик мне удобнее "доминантное дублирование" при котором Николай будет всё чувствовать, но сознательно не вмешиваться, а может попробовать параллельный вариант, словом нужно пробовать.
А пока я снимаю лишнюю струну и пробую крутить колки, чтобы настроить инструмент. Пальцы как замёрзшие, дубовые и непослушные, но с каждой минутой чувствую их всё лучше. Часа через три уже потихоньку начало получаться извлечь желаемую ноту или исполнить простой перебор. Думаю, что за пару дней сумею наработать навык игры. Надо ещё голос попробовать. С голосом оказалось не просто. У меня был довольно низкий грудной голос, в принципе не намного выше, чем баритон Николая, но в этом и возникла сложность. Если бы у него оказался густой бас или я была бы пискля, то сразу стала бы осваивать совершенно новый чужой диапазон, а тут всё так похоже и совершенно другое. Но после часа распевок, я худо бедно освоилась, и, только не смейтесь, но никак не могла избавиться от ощущения, что мне ужасно мешают усы и борода на подбородке и шее, вот просто как удавка душат и мешают звукам. Чудеса психологических парадоксов, не иначе.
К вечеру я смогла пристойно не громко напеть "капитана", а чуть позже и "бригантину", сама осталась жутко недовольна, но Николай едва сдерживал свою радость. Ещё я вспомнила, что звук, который издаёшь сама и как он звучит для других далеко не одно и то же. А как не в студии и без магнитофонов это можно проверить, не могу себе представить. Вот и сидела тренькала, пока в каюту не постучался старший механик. Оказывается, вокруг каюты собрался весь экипаж, осталось провести маленькое натурное испытание, если по-другому никак. К счастью выяснилось, что механик сам играет на пианино, а старпом похвастался, что у него находили идеальный музыкальный слух. Петь в полную силу я не рискнула, но в полголоса напела, и как меня заверили без грубых огрехов, а это уже серьезная заявка.
На ужине отключилась и оставила Николая отбрехиваться откуда такие необычные песенки, только к концу
К обеду стёрла пальцы до крови, но стало получаться без зубовного скрежета, да и с голосом удалось свести желаемое и то, что получалось на выходе. Полечила пальцы, ранки моментально затянулись и уплотнилась кожа, Николай напрягся почти до слышимого звона, а то… Знай наших, пора уж тебе привыкать к тому, что твоя правнучка отчебучить может.
— Николай! Ау! Всё, я закончила… Ау!…
— Извините! Варвара! А что это было?
— Николай! Слушай! А давай переходи на ТЫ! А то мы с тобой одно тело делим, а ты выкаешь. И ещё, знаешь, я ведь работала на скорой помощи, ну, это, когда на машине специальной выезжают, чтобы успеть оказать помощь на месте, ведь иногда тяжелые пациенты могут до больницы просто не дожить… В общем, у многих медиков так заведено, что на ВЫ- это к пациентам, а к своим на ТЫ. Договорились?
— Я попробую, но вы не… Извини, ты не ответила…
— А ты про что?
— Что ты с ранками на пальцах сделала, я их когда увидел, решил, что в ближайшие дни ничего спеть Машеньке не смогу.
— А это, дорогой мой прадедушка, и есть магия, в которую ты не веришь…
— Сам бы не увидел, не поверил бы… А как это?!
— А почему когда солнышко и птички поют на душе так светло и сладко?!
— Ну, лето… Наверно…
— Вот и с магией вроде просто, а объяснить трудно. Я потихоньку попробую, да и ты сам будешь смотреть, только не всё в ней подчиняется простым физическим законам. Ладно! Это потом. Ты готов восхищать нашу любимую жену?!
— Никак не привыкну, что ты всё время рядом со мной. А ты чувствуешь всё, что и я?
— Коленька! Я взрослая старая тётенька и к тому медик, так, что удивить меня чем-нибудь почти невозможно. Знаешь, у нас присказка есть, что "кто в медицине поработал, тот в цирке не смеётся".
— Такие тупые становятся?! Извини…
— М-да! Неожиданная интерпретация… Я о таком варианте даже не думала никогда… Ну, профдеформация имеет место, конечно…
— Чего?! Какая деформация?
— Профессиональная деформация, когда кругом всегда одни больные, начинаешь сомневаться, что где-то есть здоровые. Шутка, но не полностью. Мы едем домой?!
Домой мы добрались только к вечеру, я буквально заставила заехать за железными струнами, мне кажется, что эти витые из неизвестно чего пальцы режут даже сильнее, чем стальные. Струны оказались непривычными, толстые не были обмотаны латунной проволокой, а были просто толще, не очень удобно, но я приноровилась и гитара перестала так быстро расстраиваться. А вот мастер, к которому заехали после, расстроил, что наша гитара по конструкции стальные струны долго не выдержит, что для стальных струн крепление грифа должно быть усилено. А когда услышал про нашу просьбу о двенадцатиструнной гитаре, сразу так углубился в нюансы, что про то, что нам делать с нашей гитарой ответил только перед самым расставанием в дверях: