Новик
Шрифт:
– Ты чего не спишь? – спросила Марфа, которая тоже проснулась и, не обнаружив мужа рядом, пошла его искать. Понятно, подождав. Мало ли он по нужде отлучился. Но Андрей не спешил возвращаться, поэтому она вышла следом.
– Не спиться… - буркнул парень.
– Тебе помочь? – поинтересовалась она, хватаясь за ламеллярную жилетку.
Парень промолчал. Да и чего ей отвечать, коли и так уже впряглась и помогала?
Закончили они снаряжать Андрея. Осмотрели со всех сторон. Он даже немного попрыгал, проверяя, как
– Тяжеловато, - отметил парень.
– Зато надежно. – возразила жена.
– Надо бы при случае на бахтерец сменить, он легче, а защиты дает сопоставимо. – заметил он, прекрасно зная, что в XV-XVI веках в Великой степи пошел отказ от ламеллярных элементов в пользу бахтерца именно из-за более эффективной защиты на килограмм массы.
– Или коня хорошего найти, - возразила жена. – И денег на него жалеть не надо. Ибо без хорошего коня тебе и добрых доспехов не одеть в бой. А без них ты меня не ровен час вдовой оставишь.
Андрей покачал головой и медленно побрел к «скворечнику» - боевой площадки, чтобы посмотреть на стоянку разбойников. Пререкаться с женой он хотел сейчас меньше всего. Тем более по таким вопросам. Легко сказать – найти хорошего коня. Его даже захоти он купить – не продадут. А если и продадут, то отнимут… все не так просто…
– Спят? – спросил он у Ильи, что в это время стоял на посту.
– Дрыхнут. Все вон развалились. Может выскочим на них? Самое ведь утро. Если на самом деле спят, то порубим их в капусту. Если не всех, то многих.
– А если это ловушка?
– Ну… - почесал он затылок.
– Как жена? Как ее рука? – переменил тему Андрей.
– Соленой водой промыли тщательно рану, как ты и велел. Орала – жуть. Ну да ты и сам слышал. Потом тряпицей перевязали.
– Тряпицу прокипятили?
– Да. В точности как ты и говорил.
– Хорошо. Завтра с утра нужно сделать перевязку. Сначала бинты надо размачивать. Дело долгое. Потом отрывать. Они ведь корочкой кровяной к ранке прикрепились. Как тряпицу снимешь - позовешь меня. Я рану осмотрю.
– Как скажешь, - поклонился Илья.
Кузнец старался не болтать, но время от времени все равно проскакивало, что он считал Андрея ведуном. Тем более, что дядька Кондрат с Федотом кузнецу проболтались о том, что парень ведает символы оберегов разные и знает о старых богах…
Где-то за деревьями загоралась заря и ее отблески прорывались из-за крон, подсвечивая их. И словно бы очерчивая четкую линию между небом и землей.
Андрей сел на крыше конюшни и прислонился спиной к частоколу.
Минута тишины.
Сбоку раздался шорох и рядом с ним уселась супруга. Она никуда не ушла и, улучив момент решила продолжить беседу.
– Тебя ведь что-то беспокоит? – шепотом спросила она.
– Эти разбойники.
– То, что их много?
– Да нет. Это-то как раз вопросов не вызывает.
– Тогда что?
–
– Так.
– Значит кто-то его прислал не из Тулы.
– Это совсем не обязательно.
– В этом нет даже сомнений. Такие наличные средства в Туле есть у очень небольшого количества людей. И все они их тратить на меня не станут. Тем более, пытаться захватить в плен. Не говоря уже о том, что такие крупные траты очень сложно будет скрыть. Они все на виду…
– В плен? – переспросила Марфа, вычленив из ответа Андрея главное.
– Они пытались меня захватить, а не убить. Это слишком бросалось в глаза. Я думал, что мне показалось, но Петр тоже приметил. А кому это нужно? Царю? Вряд ли. Он так действовать не станет. Митрополиту? Возможно. Но я не уверен в его методах…
– А зря. Помнишь – ты сам говорил, что он присылал к тебе своих вооруженных людей?
– Припугнуть и пытаться похитить – две большие разницы. К тому же сейчас я официально на царской службе.
– Как знаешь, но я бы о нем не забывала.
– Забудешь тут… - покачал головой Андрей и вновь погрузился в свои мысли.
– Слушай, - после затяжной паузы, спросила Марфа, - а можешь мне объяснить одну вещь? Эти разбойники ведь крестьяне. Я правильно понимаю?
– Правильно. – кивнул Андрей. – Времена тяжелые, поэтому крестьяне либо совсем бросают свои наделы и уходят в разбой, либо подрабатывают им. Этакая форма заработка. Веке в XIX так разнорабочими отправлялись на завод на несколько месяцев в год, а сейчас… В общем – не мы такие, жизнь такая. От великой бедности и не такие вещи сотворишь.
– Ясно, - кивнула она.
– А какого черта эти крестьяне так перли на крепость? Мне в какие-то моменты даже казалось, что они не такие уж и крестьяне.
– А чего им не переть то? – вполне искренне удивился Андрей.
– Ну… Это же крестьяне! Мне предел боевой устойчивости подразделения вспомнилось…
– Опачки! – перебил ее Андрей. – А это еще откуда?
– Ну… я немного в игры играла компьютерные, - потупившись, призналась Марфа-Алиса. – И там была такая штука, что, потеряв какое-то количество юнитов, отряд отступал, обращаясь в бегство.
– Ясно, - кивнул Андрей. – Смотри. Все очень просто. В компьютерной игре этот параметр кардинально упрощен для облегчения моделирования. В реальной жизни такой формат бывает крайне редко. Например, представь начало Первой Мировой войны. Солдатики построились как-нибудь эшелонировано и пошли в атаку. По ним долбят из пулеметов, которые выкашивают первые ряды на глазах остальных. И вуаля! Все работает плюс-минус как в упрощенной модели из компьютерной игры. А теперь представь, что каждый юнит этого наступающего подразделения не знает, сколько у него погибло боевых товарищей.