Новичок
Шрифт:
Они прошли через большие двойные двери, противоположные главному входу. Потолок этой комнаты был в значительной степени ниже, но пространство все равно было огромным и эхом от стен отражало их шаги. Большие, не горящие люстры висели через равные интервалы над тремя рядами длинных каменных столов и лавок. В центре комнаты возвышалась статуя бородатого мужчины в искусных доспехах, вырезанная с ошеломляющим вниманием к деталям.
Флетчер был удивлен, обнаружив только двоих парней, сидящих здесь и с удовольствием уплетающих кашу. У одного были черные волосы и оливковая кожа; он, должно быть, был
Второй парень был круглолицый, с коротко стрижеными каштановыми волосами и красным лицом сердечком. Оба помахали ему, когда слуга вручил ему поднос с кашей, джемом и теплым хлебом. Когда он сел, они незамедлительно представились; парень покрупнее был Атласом, а второго звали Серафим.
— Вас только двое? Где второкурсники? — спросил Флетчер, озадаченный.
— Мы едим до них, спасибо небесам! — пробурчал Атлас, опуская ложку, чтобы зачерпнуть кашу с края миски.
— Им нужен дополнительный сон из-за стресса, с этими их… практическими занятиями, — объяснил Серафим, глядя на Атласа со смущенным выражением. — Раз в неделю у них полевые походы на передовую линию. С нетерпением жду, когда окажусь на их месте.
— Подожди, пока ты там не окажешься, — пробормотала Женевьева с оттенком печали в голосе, как заметил Флетчер. Он знал достаточно о передовых линиях, чтобы понять, что она, скорее всего, потеряла кого-то близкого. Возможно, она была сиротой, как и он сам.
— Где ваши демоны? — Флетчер сменил тему разговора. — Вы получили Клещей, как остальные? — Он отчаянно хотел увидеть больше демонов.
— Нет, еще нет, — сказал Атлас с намеком на зависть в голосе. — Мы все еще ждем. Сказали, что учителя дадут нам наших завтра. В день, когда мы прибыли, у них было всего два демона.
— Умный ход, — произнес Серафим, по большей части обращаясь к себе. — Они спросили, хочу ли я взять одного из Клещей или подождать. Я навел справки, спросил некоторых слуг. Клещи — самые слабые. Лучше подождать, ради шанса выиграть больший приз.
Флетчер был заинтригован упоминанием о лучших демонах. Он постарался вспомнить, что он углядел в картинах и резьбе на стенах в замке. Если бы только Джеффри так не торопился. Хотя, у него будет еще много времени на это.
— Я бы не взял другого, в любом случае, — ответил Рори, защищаясь. — Я бы не променял Малахи ни на что другое.
Серафим поднял руки, сдаваясь.
— Я не хотел никого обидеть. Уверен, что я буду чувствовать то же самое к моему демону, когда я наконец-то получу его, Клеща или не Клеща.
Рори хмыкнул и вернулся к еде.
— О каких других видах демонов вы знаете? Я слышал только о четырех, — спросил Флетчер Серафима, который, казалось, знал в компании больше всех. Но прежде чем красавчик смог ответить, Атлас ахнул. Пухлый адепт пялился на дверь. Флетчер повернулся и увидел, чем это было вызвано. В комнату вошел гном… и с ним был демон.
19
Гном был очень
Высотой в три фута, существо по форме напоминало бы ребенка, если бы не приземистость и здоровенные руки и ноги. Но самым завораживающим была расцветка. Существо будто бы было сделано из деформированной скалы, эффект усугублялся пыльным мхом и лишайником, растущими на поверхности. Руки больше походили на варежки, с толстыми большими пальцами для захвата. С каждым его движением Флетчер слышал глухой скрежет камня о камень.
Когда простолюдины вылупились на него, демон повернулся и посмотрел назад парой маленьких черных глазок, сидящих глубоко на его лице.
— Голем! Их сложно пленить. Слуги говорят, они со временем растут, так что их надо ловить молодыми, — прошептал Серафим. — Надеюсь, мне подарят одного из них.
— Вряд ли, — сказал Атлас. — Ему, должно быть, подарили его в качестве одолжения Совету Гномов, как знак доброй воли, когда гномы вступили в армию. Я не осознавал, что их приняли во все отделения войск. Один Бог видит, на чем они будут ездить, если вступят в кавалерию. Их маленькие ножки едва ли смогут обхватить бока лошади.
Атлас засмеялся при этой мысли. Флетчер не обратил на него внимания, смотря на гнома, сидевшего сгорбившись и в одиночестве. Он встал.
— Что ты делаешь? — зашипел Рори, хватая Флетчера за рукав.
— Собираюсь представиться, — сказал Флетчер.
— Ты видел, как он на нас взглянул? Думаю, он хочет, чтобы его оставили в покое, — заикнулась Женевьева.
Флетчер вырвал рукав из хватки Рори, игнорируя всех. Он узнал обиду на лице гнома, когда тот вошел. У него у самого много раз был такой вид, когда другие дети Пэлта не хотели с ним общаться.
Когда он подошел к лавке, Голем угрожающе зарычал, его скалистый рот открылся, обнажив беззубую пасть. Гном повернулся на звук с выражением ожидания чего-то плохого на лице.
— Я Флетчер, — он протянул гному руку.
— Отелло. Чего ты хочешь? — ответил гном, игнорируя ее.
— Приятно познакомиться. Почему ты не сидишь с нами? Там полно места, — спросил Флетчер. Гном посмотрел на остальных, которые пялились на него с другого стола, их лица полны опасения.
— Мне и тут хорошо. Спасибо за попытку, но я знаю, что мне не рады, — пробурчал угрюмый гном, возвращаясь к еде. Флетчер решил попытаться в последний раз.
— Конечно, тебе рады! Ты будешь сражаться с орками так же, как и мы.
— Ты не понимаешь. Я ни что иное, как символический жест. Генералы Гоминиума не собираются давать нам по-настоящему сражаться. Они отправляют большинство наших новобранцев на эльфийский фронт, гнить с сосланными. У Короля были благие намерения, когда он разрешал нам присоединиться, но именно генералы все еще решают, что с нами делать. Как мы можем изменить их мнение, если они не дают нам сражаться? — пробормотал Отелло так, что только Флетчер мог расслышать.