Новичок
Шрифт:
Вспоминаешь листок в клеточку с загнутым уголком. Убойное оружие тех, с косичками.
И тихо кидаешь в полумрак зала:
— Какие же вы все, сука… с косичками.
Странное сборище инфантов-переростков, искренне думающих, что они уж точно знают, что такое настоящие проблемы. Вас бы к нам на рудник, где подземные трассы электропоездов по протяжённости скоро сравняются с московским метро, где на глубине полутора километров царят законы непредсказуемого горного давления, а вентиляционные установки имеют размер среднего детского садика. Башенные копры — как небоскребы, скиповые стволы — как пути в Преисподнюю. И весь этот сложнейший технологический комплекс должен работать
«Ляле нравится магазин „Пупсоид-Стиль“».
«Попробуйте игру „Палец в заднице!“».
«Хоккеисту перерезало горло коньком!»
«В Красноярске одна девушка умерла от щекотки!»
А у тебя шеф-монтаж! А там, в Сети — дебилы! Сверстники, вроде бы, но словно отбракованные на входном контроле. Никогда они не повзрослеют, никогда не поймут, что такое ответственность суждений и поступков. Что ты там трёшься, Дар?
Наливаешь и вмазываешь бокал чилийского красного. Иногда.
Щупальца постепенно втягиваются, отпуская измученные сгустки нейронов.
Отстали? Тогда на мягкую шконку за пару тысяч баксов. Один.
Потому что встать надо в шесть, к полвосьмого быть на руднике, чтобы успеть обежать объекты, и девятичасовую планёрку у Главного встретить, полностью найдясь в обстановке.
Какие, падла, дневники?
Разве что в отпуске.
В отпуске…
Ну, вот тебе отпуск, пользуйся моментом, Дар!
Самый Главный Отпуск.
…Записную книжку я выпросил у нашей докторши.
Более чем симпатичная, она отвечала почти всем моим стандартам. Высокая блондинка с красивым северным лицом и почти идеальными пропорциями. Умная, строгая, где-то даже властная. С чувством юмора. Говорят, у них с Германом что-то намечалось, да не склеилось, чему радуется не только мужское население Бриндизи, но и русские воины всего анклава. Свободна девушка.
Ну что, взял, пообещав алаверды, притащил в кубрик. Открыл первую страницу и бодро написал: «Дневник Дария Квачина». Обвёл жирным. А потом думаю, какого чёрта? Загнул на второй странице снизу уголок, написал сверху мелким «Здесь секрет!», а внутри вывел текст: «У докторши большие сиськи!». По-моему, нормально.
— УДБС! — что попало, зачем-то сложил аббревиатуру…
Её тоже записал в уголок.
Когда чувство удовлетворения от хорошо проделанной работы несколько ослабло, я осознал: каждый день писать не смогу, не осилю.
Однако фиксировать надо.
Впечатлений хватает. События, контакты, уроки, первый опыт и первые ошибки — далеко не всегда удаётся переварить сразу, требуется временной люфт для раздумий, для возвращения и переживания заново. Точки памяти быстро расплываются, превращаясь в бесформенные пятна, слишком их много…
«Ходили на „Темзе“ к устью Аракары. Проверили избушку на корме. Ничего не разграблено, не повреждено. Похоже, я всех зоргов утопил. Мужики меня поздравляли, а мне было несколько не по себе… Самарин оставил на барже двух вьетнамцев из Берегового Бриндизи, они будут дальше разбирать оборудование, найденное в сухом трюме. Судно стоит практически в реке, островок скрыт водой. Поставили в избушке „дальнюю“ радиостанцию с высокой штырьевой антенной. Саму баржу забрать с островка невозможно, выяснилось, что у неё повреждено днище, у Мишки Чубко есть план постепенно разрезать её всю и вывезти металл в Манаус. Костя Кетоев гарпуном взял редкого крокодила с необычайно длинной и узкой мордой, его по-земному называют гавиалом. Кожа красивая, ярко-зелёная, с рельефным узором, пользуется бешеным спросом,
Там проверили и дополнили закладку, в частности, положив широколезвийное копье, сделанное по типу эвенкийской пальмы. По моему совету поменяли „Нырок“ на простую гребную лодку-плоскодонку. Найти такую посудину оказалось непросто, так как живущие на Реке люди предпочитают лодки более лёгкие и скоростные. Испытал, некое подобие ностальгии, островок воспринял как родной…
Кстати, я узнал, зачем зорги свистят! Оказывается, таким образом они отпугивают кайманов, те сползают в воду и уходят. Приём почему-то применяется только ночью… Наши пробовали свист воспроизводить, но земной вариант не действует, думаю, в сигнале присутствует ультразвуковая составляющая».
Записей пока немного. Я никогда не был лентяем. А тут ленюсь.
Подумал и захлопнул синюю книжку, переложив красное ляссе с распушенным хвостом в середину блока. Напишу что-нибудь, но позже.
Хлопнула дверь кубрика.
— Дар, это… Иди, принимай работу! — тряхнув рыжими кудрями, выдохнул рейнджер Игорь Войтенко, вместе с коллегой по имени Тимур прибывший в Бриндизи вместе со вторично прошедшим через прямой Прорез пароходом.
Рядом с ним покачивался на растопыренных лапах полусонный пёс Брашпиль, решивший прогуляться в компании. Растолстел сторожевой собак в последнее время… Его флегматичная подруга, видать, без задних лап дрыхнет в прохладной будке, за любопытным муженьком не пошла.
— Я же утром смотрел! Вы собирались вечером доделывать…
И не просто смотрел, сам перекидывал и закреплял по правилам.
— Ты что говоришь?! — прервал Игорь, посмотрев на меня, как на ненормального. — Вечером теннис! Кайманцы, Береговое, из Дугласа приезжают ребята, и из Канти команда… Какой там вечер, всё уже сделали!
А, очередной местечковый чемпионат… Северяне это любят, сплошь спортсмены, вот же невезуха. Три поселения: Бриндизи, Береговое и Веннес — вот кого на Реке называют «северянами». Территориально сплочённый анклав, общей численностью населения примерно в шестьдесят человек.
Я нехотя поднялся, натягивая сандалии.
За неделю до моего появления на острове мужики поставили вышку под первый ветряной электрогенератор. Построили на правом берегу Каймана, посередине. Выбор места правильный — здесь, как на Земле, преобладают западные ветра, меньше придётся гонять поворотный мотор-редуктор. Конструкция же никуда не годится. Посмотрел я и ахнул, сразу подняв грандиозный скандал с рефреном: «Как эта хрень ещё никого не убила!» Срочно собрался техсовет под председательством старосты Мазина, профессора из Новосибирска, на второй срок вернувшегося сюда без семьи.
В итоге многое пришлось переделывать. Распорок они нагородили много, да всё бестолково… Главное же вот в чём: меня беспокоил фундамент. Первый же ураган просто обязан уронить по-дилетантски собранную мачту. Настоял на применении растяжек, хотя строители и уверяли меня, что опоры вкопали прочно. Естественно, объём дополнительных работ ни у кого восторга не вызвал. Однако сделали.
По центру острова идёт просека, настоящий зелёный туннель, в котором почти всегда гуляет освежающий сквознячок. Именно поэтому здесь расположен склад готовой продукции, в основном это хорошо копчёная рыба. Кругом растут высокие кусты самшита. На всей территории Каймана не найдёшь мусора, чистенько. Тротуарная плитка до Каймана ещё не добралась, большая часть «проспекта» устлана плашками-спилами.