Новичок в космосе
Шрифт:
Чарли кивнул, его лицо помрачнело.
— Очень хорошо. Меня неприятно удивило, что ты, похоже, больше волнуешься о собаке, чем о собственной матери — и обо мне. Но…
— Это не так, папа. Никси нуждается…
— Помолчи. Ты вряд ли это поймешь, но всё же я попытаюсь до тебя донести: я не отнимаю у тебя пса из вредности. Если бы я мог себе это позволить, я купил бы ему билет. Но вчера вечером твоя мать кое-что сказала, и это навело меня на мысль, что у нас есть и третий вариант.
Чарли вскинул голову, и то же самое сделал Никси, удивленный искрой надежды,
— Я не могу купить Никси билет, но могу отправить его с багажом.
— Как? Ну конечно же, папа! О, я знаю, что его нужно будет держать в клетке — но я буду спускаться к нему, и буду кормить его каждый день, и гладить его, и говорить ему, что всё в порядке и…
— Притормози! Я вовсе не это имел в виду. Всё, что я могу себе позволить, это то, чтобы его отправили, как и всех животных на космических судах… в Холодном Сне.
Рот Чарли открылся, но он долго не мог ничего сказать.
— Но это…
— Да, это опасно. Насколько мне известно, шансы пятьдесят на пятьдесят, что он проснётся на другом конце пути. Но если ты хочешь рискнуть — что ж, возможно, это будет лучше, чем отдать его в чужие руки, и я уверен, что ты предпочтёшь такой вариант, чем отведёшь его к ветеринарам и позволишь им усыпить его.
Чарли не отвечал. Никси почувствовал такую бурю противоречивых эмоций в Чарли, что пёс нарушил правила столовой: он поднялся и облизнул руку мальчика.
Чарли потрепал его за ухо.
— Хорошо, папа, — сказал он мрачно. — Мы рискнём — раз это единственная возможность для нас с Никси остаться вместе.
Оставшиеся до отъезда дни не доставили Никси никакого удовольствия, слишком много перемен они принесли. Конечно, настоящая собака любит всякую суету, но дом предназначен для покоя и тишины. Здесь должен поддерживаться заведённый порядок — пища и вода всегда в одном и том же месте, газеты должны приносить в определенные часы, молочники, должны приходить регулярно, мебель должна стоять на надлежащих местах. Но в последнюю неделю всё изменилось — ничто не делалось вовремя, и заведённый порядок был нарушен. Чужие люди приходили в дом (всегда повод для подозрения), а ему, Никси, не разрешали даже протестовать! Мало того, чужакам позволяли уносить всё, за чем они приходили.
Чарли и миссис Вон уверяли его, что "всё в порядке", и что он должен немного потерпеть, но всё — и это было очевидно — не было в порядке. Его словарь английского языка насчитывал нескольких дюжин слов, но не было никакой возможности объяснить ему, что почти все вещи, принадлежавшие семье Вон, продавались, или выбрасывались… как будто это объяснение могло его успокоить! Кое-что в этом мире всегда остаётся неизменным. Раньше он никогда не сомневался в том, что дом семьи Вон относится к таким вещам.
В ночь перед отъездом в комнатах не осталось ничего, кроме кроватей. Никси носился по дому, обнюхивая места, где некогда стояли знакомые предметы, прося свой нос сказать ему, что глаза его обманывают, а потом жалобно скулил. Но больше, чем физические перемены, обескураживало эмоциональное изменение,
В тот вечер произошло радостное событие — Никси разрешили посетить скаутский слёт. Раньше Никси всегда ходил в походы и присутствовал на всех заседаниях. Но после инцидента, случившегося прошлой зимой, он посещал только встречи на открытом воздухе — сам Никси считал, что тот случай вызвал слишком много суеты: всего лишь немного пролитого какао и несколько разбитых чашек… и, во всяком случае, во всём был виноват кот.
Но на этом собрании ему разрешили присутствовать, потому что это был последний скаутский слёт Чарли на Земле. Никси не знал об этом, но он вовсю наслаждался нежданной привилегией, тем более что встреча сопровождалась вечеринкой, на которой Никси с комфортом загрузился хот-догами. Скаут-мастер МакИнтош выдал Чарли открепительное письмо, удостоверяющее его статус и знаки отличия, с просьбой принять его в любой отряд на Венере. Никси с радостью присоединился к аплодисментам, вклинившись в них внезапными приветственными возгласами.
Затем скаут-мастер скомандовал:
— Давай, Рип.
Рип был старшим звеньевым отряда. Он встал со своего места и сказал:
— Тишина, товарищи. Да успокойтесь же, сумасшедшие дикари! Чарли, наверное, я не должен говорить тебе о том, как все мы сожалеем, что ты уходишь… Но мы надеемся, что и на Венере тебе выпадут хорошие деньки и ты сможешь время от времени посылать открытку Двадцать Восьмому Отряду и рассказывать нам о них — а мы поместим их на нашу доску объявлений. Вообще-то, мы хотели вручить тебе прощальный подарок. Но мистер МакИнтош объяснил, что у тебя очень строгие ограничения по весу, и его перевозка встанет тебе намного дороже, чем мы за него заплатим, ну, или ты не сможешь забрать его целиком или хотя бы большую его часть.
Но в конце концов нам пришло в голову, что мы можем сделать одну вещь. Никси…
Уши Никси встали торчком, но Чарли тихо сказал:
— Спокойно, мальчик.
— …Никси был с нами почти так же долго, как и ты. Намного дольше, чем любой из Новичков, и даже дольше чем некоторые скауты Второго класса. Он много чего повидал и много куда успел засунуть свой холодный нос. Поэтому мы решили, что он должен иметь своё собственное открепительное письмо, чтобы отряд, в который вы вступите на Венере, знал, что Никси — скаут с хорошим послужным списком. Выдай ему, Кенни.
Секретарь отряда передал Чарли ещё одно письмо. Оно было написано теми же словами, что и письмо Чарли, за исключением того, что в нём шла речь о "Никси Вон, скауте-новичке", а вопрос о знаках отличия дипломатично умалчивался. Оно было подписано Секретарём, Скаут-мастером, звеньевыми и завизировано всеми членами отряда. Чарли показал письмо Никси, и тот его обнюхал. Все зааплодировали, поэтому Никси с энтузиазмом присоединился к аплодисментам.
— И ещё одно, — добавил Рип. — Теперь, когда Никси — официально бойскаут, он должен получить свой значок. Поэтому он должен выйти и встать перед строем.