Новая зона
Шрифт:
— Каких хозяев? Зачем я им?
Мутант наклонился к Информатору, язвы на его висках запульсировали сильнее, глаза стали еще чернее, более глубокими. А затем он снова заговорил, но голос был не его, он стал более рубленным, отрывистым, но и каким-то знакомым. Осведомитель слышал его раньше, или ему это показалось? Он не мог понять.
— Потому что я приказал ему. Что не узнал голос? Да связки мутанта не могут его передать в точности, только приблизительно, но я думал ты догадливее, Информатор.
"Стоп, стоп, стоп! Что за чертовщина? Кто этот, с той стороны? Как можно транслировать свою речь через контролера?
— Да ты правильно догадался. — Будто прочитав мысли человека, подтвердил голос. — Это Меченый, правда на самом деле не Меченый, а Стрелок, но это не так важно…
— Как ты это делаешь?
— Хозяин может все.
— Какой хозяин? Хозяин чего?
— Хозяин Зоны, если ты еще не понял.
У Информатора отвисла челюсть. Он думал, что Меченого пристрелили монолитовцы, а оказывается, что он не только остался жив, а еще и Хозяином Зоны стал. Узнал-таки кто такой.
Когда-то Информатор находил документы о научной группе, которая проводила эксперименты в ЧАЭС, разумеется до Второго Взрыва, группа вроде бы называлась О-Сознание. Состояла она как ни странно не из уголовников, а из нормальных ни в чем не провинившихся ученых. Сталкер не смог разобраться в документах до конца, половина станиц были прожжены и замараны кровью. Тогда он думал, что это какой-то бред, но сейчас убедился в обратном.
— А О-Сознание? Оно тоже подчиняется тебе?
— Нет. Потому что я вхожу в эту группу. И подчинить её при всем желании не могу.
— А… — Снова хотел задать вопрос Информатор, но Меченый его оборвал.
— Хватит, ты и так узнал слишком много. Я пока что не убью тебя, но ты должен сделать для меня одну вещь.
— И какую же?
— Присоединится к О-Сознанию.
Осведомитель опешил.
— Зачем это мне и зачем это тебе?
— Тебе, чтобы остаться в живых. Нам, чтобы усилить свою группу. У тебя есть одна очень интересная способность, она бы нам очень пригодилась. Решай.
— Нет. Я хочу жить, но не так.
— Ты уверен?
— Я уже все сказал. — Информатор пытался потянуть время, однако Меченый явно не был настроен на дружеские беседы. Долговец на противоположном косогоре, у хутора, тщательно прицеливался. Ему необходимо время.
— Что ж, это твой выбор. — С сожалением сказал голос. — Можешь убить его. А не убьешь ты, убьют химеры.
Ничего другого сталкер и не ожидал, но все было не так плохо.
Контролер приобрел свой привычный вид, на его лице даже появилось нечто напоминающее улыбку, он приблизился к сталкеру. Информатор дернулся и из всех оставшихся сил ударил мутанта в морду. Но как сказать — ударил, скорее, попытался ударить. Но идти в рукопашную на матерого контролера, это еще глупее, чем идти на псевдогиганта с ПМ, в котором один патрон, только при втором варианте есть шанс застрелиться. Рука застыла уже у самого его лица, затем Информатор перестал ощущать свое тело.
— Ты никто без своего оружия! — издевательски прохрипел контролер. Сталкер и сам это понимал, без всяких пояснений.
Он поднял правую руку сталкера, разорвал рукав комбеза и приготовился к ужину.
Раздался выстрел.
6
Войдя в здание Театра, сталкеры,
Один сектант оставался жив, но ему явно не долго осталось: все его лицо покрывали раны, ссадины, опять же кровь, нос сломан, губы разбиты, темные волосы слиплись в несколько клочков — и это только видимые повреждения. Не дай Бог на месте этого калеки оказаться…
— Твою ж мать… Надо было идти в обход, через Лиманск, а потом через Рыжий Лес. Меня сейчас вырвет. — Говорил Зиппа, пытаясь сдержать рвотный рефлекс.
Харон подошел к монолитовцу, без особой надежды на то, что он ему что-нибудь расскажет, но, тем не менее, присев на корточки спросил:
— Где Дух?
— Он… Здесь, недалеко… К-кх…, — Сектант закашлялся. — Убей меня… Пожж… — С трудом бормотал бедолага. Во время разговора, виднелся конец кола — удивительно, что монолитовец вообще мог говорить.
В последние секунды перед смертью, О-Сознание отключает пси-воздействие на своих бойцов, и те снова могут мыслить нормально, как обычные люди. Правда не всегда, иногда получается так, что из полузомби они превращаются в полноценных — кому как повезет. Однако Хозяева не включают болевые рефлексы, может из жалости, а может просто потому, что в этом нет смысла. Этот, похоже, боли не чувствовал, но кто его знает. Харон снял с него шлем, взял за голову, намереваясь свернуть шею, но почему-то медлил. Подошел Зиппа. Монолитовец закрыл глаза, когда он дышал, раздавался довольно противный хрип.
— Отойди. — Он отодвинул друга в сторону, достал из кобуры "беретту", навел сектанту прямо между глаз, и, помедлив еще секунду, выстрелил. — Черт, меня сейчас все-таки вырвет. — Зиппа начал отстегивать гермозащелки соединяющие и одновременно прикрепляющие шлем к экзоскелету.
— Я бы на твоем месте этого не делал. — Посоветовал Харон. Боец встал но, все же продолжал смотреть на уже мертвого монолитовца, что-то его зацепило в этом фанатике, а что — не понятно.
— Знаю, что еще хуже будет, но ходить в заблеванном изнутри бронике я не собираюсь. — Сталкер, наконец снял шлем, и сразу же его стошнило.
— Я же говорил, что не надо этого делать. — Гоготнул Харон, оторвав взгляд от трупа. — Небось тот еще запашок. Да?
Закончив очистку желудка и отдышавшись, Зиппа снова надел шлем.
— Да пошел ты…
— Вот именно — пошли уже!
Сталкеры свернули в правый коридор, пейзаж смерти не изменился, но тел стало заметно меньше. Впереди мелькнула тень, и сразу же в сталкеров полетел кусок арматуры. Зиппа отпрянул в сторону, железяка по инерции полетела дальше. Харон присел на одно колено и дал очередь в сторону тени, но пули отрикошетили от стен, не произведя при этом никакого эффекта. Штырь тем временем остановился и бумерангом полетел обратно.