Новатор
Шрифт:
— Ты что же думаешь, что я с людьми буду аппарат испытывать? Нет уж, надо его сначала так хоть несколько раз погонять, проверить всё ли работает. Как-никак первый подобный образец, чёрт знает, что я мог не учесть.
— Дело-то за чем встало? — так и не понял я. — Какие ещё тебе нужны устройства, чтобы начать тесты?
— Да вроде никакие, — ответил Жора, — всё готово, можно начинать.
— Так чего мы ждём, — обрадовался я, — нажимай на кнопку.
— Боюсь я. А вдруг чего напутал. Нашу консервную банку разорвёт в клочья тогда, а мы её несколько месяцев собирали.
— Нет, —
Цветков подошел к двери аппарата и захлопнул её.
— Тем более уже темно как у негра в жопе, давайте завтра в 11 соберёмся и проведём испытания.
Я был поражен даже не тем, что аппарат уже почти готов и остались лишь небольшие доработки, а тем, что Цветков сказал «жопа». Это было так нетипично. Раньше от этого интеллигента я таких слов никогда не слышал.
Он не ходил «поссать», он ходил в туалет. Да и то, говорил об этом только если спрашивали. Даже на школьных переменках, когда мат стоит на мате, он умудрялся соблюдать максимальную чистоту речи. Это с его подачи, в нашем классе все стали незаметно училок называть учительницами, а девушки вновь стали стесняться громогласно объявлять, что у них месячные.
Говорят, что коллектив подстраивает человека под себя. Но с Цветковым было не так. Всего за полгода он незаметно для нас и для себя сильно повысил культуру нашего класса.
Возможно, тут сыграла определённую роль «мода» на Цветкова. Как минимум пару месяцев после того, как мы разобрались с Цацей, мы с ним были кумирами в классе. Но мне кажется, что даже не будь этой моды, Жора бы не стал бы подстраиваться под большинство — так, как это обычно делаю я. Упрямости и упёртости в нём хватило бы на десятерых.
Так вот, к чему я собственно веду… сказав жопа, Цветков выдал своё волнение. А когда волнуется флегматичный Цветков, то мне совсем уж становится не по себе, и я начинаю откровенно трусить.
В таких растрёпанных чувствах мы и отправились домой.
Жора направился прямо к себе, а я вызвался проводить Татьяну до её квартиры.
— Какой оказывается Жора вредный и самовлюблённый, — сказала Таня, когда он скрылся за поворотом, — раньше мне он казался милым мальчиком.
— Поздравляю, — усмехнулся я, — он просто принял тебя в свой круг, а в своём кругу он не считает нужным строить из себя бог знает что, а ведёт себя именно так, как ему хочется, а не как того требует воспитание.
— Ну не знаю тогда, хочется ли мне в его круг. Хотя… у вас там так интересно, можно я буду иногда приходить?
— Да хоть каждый день, — обрадовался я, — придёшь завтра на пробный полёт?
— Да, обязательно, историческое событие, как-никак.
— Я тогда зайду за тобой в половину одиннадцатого.
— Хорошо, — улыбнулась Таня и поцеловала меня на прощание.
Я долго не мог заснуть и всё ворочался, думая то о снова оборзевшем и вышедшем на тропу войны Цацкине, то о завтрашних испытаниях, то о Татьяне, то обо всём этом вместе. Вертясь с боку на бок, я смог забыться лишь в третьем часу ночи.
В результате, проснулся я, когда стрелка уже подбиралась к 10
На этот раз я осознал, что из-за причуд своего пластмассового друга, я чуть было не опоздал на встречу с Татьяной, а уж этого-то я никак допустить не мог, поэтому решил пожаловаться на будильник родителям, чтобы те купили новый.
Родители попытались подловить меня на выходе из ванной, чтобы приспособить к делам по хозяйству, но я выскользнул из их вездесущих рук, сообщил, что у меня каникулы, и предложил представить самим — как бы они отреагировали, если бы их в их собственный отпуск заставили чистить картошку.
Мама сказала, что она постоянно чистит картошку и всё остальное, невзирая отпуск у неё или нет, а папа немного озадачился.
Оставив его в озадаченном состоянии, я смылся на улицу пока ему не пришло в голову меня повоспитывать, так как это могло запросто затянуться на полчаса, а этого я себе никак не мог позволить. В результате, я оказался у дома Татьяны даже на 10 минут раньше запланированного времени. Не решившись мёрзнуть у подъезда, я зашел к ней домой, чтобы уже там подождать пока она соберётся.
Стоя в коридоре и слушая отзвуки Таниных разговоров с мамой, я понял, что у нас довольно схожие проблемы в отношениях с родителями — похоже на неё тоже ворчали, что она опять куда-то уходит вместо того, чтобы помогать кромсать салат. Татьяна вяло отбивалась, говоря, что она и так дома сидит безвылазно и что хотя бы на каникулах она должна подышать воздухом вволю.
— Ну-ну, воздухом, — сказала её мама, выходя из комнаты и приветливо, но одновременно подозрительно оглядывая меня, — здравствуй, Дима.
— Здравствуйте, — скромно ответствовал я.
Неужели это моя будущая тёща? Говорят, что выбирая себе невесту нужно посмотреть на её мать — именно так невеста будет выглядеть через 20-30 лет. Пока беглый осмотр меня вполне удовлетворял. Нет, я, конечно никак не мог сказать, что она мне нравилась. Разве может нормальному 14-летнему парню нравится 40-летняя женщина? Тем не менее, я вполне мог трезво оценить, что если лет через 25 Татьяна будет выглядеть как её мать, меня это наверняка устроит, ведь и мне уже будет далеко не 14…
— Я готова, — выпорхнула Татьяна из комнаты.
Я с некоторым разочарованием отметил, что она натянула джинсы — значит вчерашний номер с плаванием в невесомости в юбке не повторится. Я даже сам удивился, насколько, оказывается, надеялся на то, что снова смогу заглянуть Танюшке под юбку.
— Тьфу, — подумалось мне, — уже каким-то извращенцем-фетишистом становлюсь. Надо наверное уже переходить от поцелуев к более серьёзным отношениям.
Впрочем, не так уж я плохо знал Татьяну, чтобы не понимать того, что в ближайшее время мне вряд ли что-то обломится в части более серьёзных отношений. Так что пока оставалось только грезить.