Новатор - 2

Кадник Андрей

Мы не брали налогов с компаний, работавших у нас. Взамен просили лишь одно — чтобы выпускаемый товар, какой бы он ни был, был Качественным. Если потребители жаловались на какую-нибудь из Тувальских фирм, она сразу с позором изгонялась с острова. После десятка изгнаний, всем стало ясно, что с качеством здесь не шутят и за этим действительно стали следить.

Так мы постепенно и заслужили свою репутацию. Человек, приходя в магазин и видя наклейку «made in Tuvalu» покупал продукт не задумываясь, даже за большую цену, чем соседний «made in Germany».

– 42.-

Развитие

транспортной революции было ожидаемо, поэтому никто не удивился, когда мы в один прекрасный день выкупили корпорацию Сумитомо и объявили о том, что будем делать машины на антигравах.

Автомобилестроение уже несколько месяцев с дрожью ожидало этого шага и основательно к нему подготовилось — цена акций на некогда серьёзные автозаводы была ниже плинтуса. Они, как будто соревновались, крича мне «Купи меня! Нет, купи меня! Я дешевле!».

Чтобы немного успокоить Пудведева, торопящего нас с запуском энергетического производства, мы заявили, что первые частные автомобили на антигравах будут выпущены на питерском заводе Тойоты. Почти все остальные сумитововские заводы мы пока вообще заморозили, а людей распустили в длительные отпуска, предоставив им неплохое выходное пособие.

Сумитомовцам ещё повезло, что я их выкупил — они хоть денег получили. Остальные компании закрылись вообще без гроша и с кучей неликвидов на руках.

Конечно, кто же будет покупать себе обыкновенную машину, когда буквально через месяц можно будет купить летающую.

Олег долго охал, ахал и шпынял меня за то, что я купил японскую корпорацию целиком, вместо того, чтобы купить один заводик.

— Ты хоть понимаешь, какой геморрой ты только что приобрёл? — распинался он, — Сумитомо это несколько тысяч разнопрофильных заводов по всему миру, а ты её купил, чтобы собрать несколько тысяч машинок в Санкт-Петербурге.

Я мог лишь вяло отмахиваться со словами:

— Отвянь, у меня далеко идущие планы.

Планы у меня действительно были, причём даже не на Тойоту, которая по большому счёту мне была не нужна, а скорее на Сумитомовские верфи, которые считались крупнейшими в мире, а сейчас простаивали по причине того, что грузовые морские перевозки практически свернулись — кто будет отправлять груз по воде, когда быстрее и дешевле перевезти его по воздуху.

Но Сумитомо я, честно говоря, купил даже не из-за верфей… перебился бы и без них. Просто мне банально хотелось купить крупную корпорацию, меня всего распирало от того, что я не напрягаясь могу это сделать и никто, никто не может меня остановить.

Честно говоря, у меня в голове роились несколько идей, выполнив которые я мог купить эту корпорацию на порядок дешевле, но я предпочёл честную цену… ну почти честную. По крайней мере, я не сбивал её ни ложной, ни правдивой информацией — почём продавали за столько и купил.

К этому времени я уже настолько наблатыкался в биржевых играх, что меня можно было смело брать трейдером в любую уважающую себя псевдоинвестиционную компанию,

я бы для неё мигом денег заработал. Правда, базировалось моё умение в основном на том, какое значение придавала моим словам пресса, да и всё мировое сообщество.

Скажи я, например, журналистам, что мы научились получать спирт из песка, сразу упали бы до нуля акции всех производителей спирта, а скажи, что на спирте будут работать новые, усовершенствованные гравицапы, те же акции наоборот взлетели бы до небес.

Один из Сумитомовских заводов был всего за несколько недель переоборудован под выпуск антигравитационных моторов. Если для самолётов было ещё вполне реально сделать требуемое количество самим, то для автомобилей, что называется, руки бы отвалились.

Жора покумекал и собрал механоида, который производил основную часть антиграва, встроенную в оболочку из энергогенератора. Шарики с разъёмами, которые выкатывались из этого механоида разобрать было нельзя… по крайней мере, так говорил Жора. За тем, чтобы никто не забрался внутрь самого робота, чтобы посмотреть как он работает, я следил уже сам. Ну, не сам, конечно, через несколько специально нанятых охранников, причём с тройной системой контроля — охранники следят за механоидом, охранники охранников следят за охранниками, а охранники охранников охранников… ну в общем понятно.

Производительность у механоида была потрясающая, только знай — заготовки подноси. В час он делал больше тысячи антигравов. Нехитрый подсчёт показывал, что за месяц мы сможем делать лишь около 700 тысяч машин, что, конечно же, не покрывало уже возникший во всём мире спрос, но я решил не гнать лошадей и ограничиться лишь одним роботом для производства двигателей. Пусть лучше переход на новый вид транспорта совершится постепенно.

Глядишь, и гаишники за это время успеют подстроиться — новые правила понапишут, типа «ниже ста метров не парковаться» или «влёт запрещён»… это же все знаки надо перерисовать ребятам. Вообще-то я не представлял, как они будут тормозить и штрафовать нарушителей, но меня это не сильно-то и волновало. Наш транспорт был и без гаишников предельно безопасный. Сейчас мы юстировали двигатели таким образом, чтобы они тормозили или обруливали помеху величиной с пулю. Так что, ничего кроме мух и комаров автомобиль повредить не мог… честно говоря и мух с комарами не мог — их растаскивало от летящего авто в тот момент, когда перед ним создавалась область воздушного разряжения.

– 43.-

Мы, конечно, не всегда работали, иногда мы и отдыхали. Особенно в последнее время, когда на нас работала значительная команда профессионалов.

Любимым нашим развлечением оставался Диснейленд. В те времена нас почти не узнавали в лицо, несмотря на многочисленные портреты в газетах и несколько интервью, переданных по телевизору. Наверное просто ни у кого не ассоциировались обычные подростки, какими мы были в Диснейленде и те хмурые имперцы, которых люди видели по телику.