Not a nightmare

Джеймс Софи

И после этих слов я отпускаю его и уже сама, первая впиваюсь в его губы страстным, но в то же время нежным поцелуем.

Признание Уилла я запомню на всю жизнь. Оно вырезано на сердце прямо под его именем.

Теперь всё закончилось. Даже нашей компании больше нет. Ал прыгнул в никуда. Уилл тоже ушёл в тот мир. А о Трис даже вспоминать не хочу.

Снова отчаяние накрывает меня с головой. И снова слёзы капают на серую футболку, оставляя чёрные пятна. Я просто сижу на кровати, опустив голову на колени и закрыв её руками, и реву. Потому

что не могу ничего сделать. Уже ничего нельзя сделать.

***

На следующее утро я просыпаюсь от того, что кто-то похлопывает меня по щеке, мягко и осторожно. Я открываю глаза и вижу какое-то тёмное пятно. которое через несколько секунд превращается в человеческое лицо. Тёмные волосы, зелёные глаза, тёплая очаровательная улыбка. Это Уилл.

Он смотрит на меня и шепчет так, как умеет только он:

— Крис…

— Уилл? — я не могу поверить. Всё-таки вчерашний день был только кошмаром, оставшимся позади, и мы по-прежнему вместе, и Уилл рядом со мной.

— Я вернулся, Крис, — его улыбка ещё шире, но в глазах появляется оттенок грусти.

— Боже, Уилл, как я рада! — улыбаюсь я. Всё позади. Мы снова вместе. Мы снова счастливы.

Но тут Уилл говорит голосом Линн:

— Ты вставать собираешься?

Я окончательно просыпаюсь и вижу лицо Линн, склонившейся надо мной. Из-за её плеча выглядывает Марлен.

— Проснулась? — спрашивает Линн.

Я вяло киваю. Нет. Это не кошмар. Это чёртова суровая реальность.

— Наконец-то, — говорит Марлен и поправляет свои золотистые волосы, — а то, мы думали, ты собралась до обеда спать.

Я кое-как встаю с кровати и обнаруживаю, что спала в одежде. Да уж. Скоро мы вообще как изгои будем жить.

— Крис, как ты? — я слышу мужской голос и вздрагиваю. И тут же расслабляюсь, потому что замечаю Юрая, сидящего на кровати Марлен.

— Нормально, спасибо, — отвечаю я, чтобы успокоить друга. На самом деле всё далеко не нормально.

Такое ощущение, как будто все сговорились и решили дружно меня жалеть. Вообще-то я тоже Бесстрашная, если кто-то забыл.

***

— Чего ревём?

Я поднимаю голову и вижу Кару. Только теперь я осознаю, что она очень похожа на Уилла. Или он на неё?

— Кара?

— Нет, Джанин Мэтьюз, — фыркает девушка, — Конечно же, это я.

— Ты что тут делаешь? — спрашиваю я, вытирая лицо. Что-то за последнее время я совсем разнылась. Ну, на это есть причина.

— Это я у тебя хочу спросить, — голос Кары резкий и какой-то отрезвляющий. — Так чего ты ревёшь, Кристина?

— Откуда ты меня знаешь? — удивляюсь я. Мы с Карой никогда не общались. Я знала её только по рассказам Уилла.

— Ты думаешь, что я не знаю девушку своего брата? Я, конечно, не идеальная сестра, но не до такой же степени.

Она присаживается рядом со мной.

— Ты из-за него, да?

Я киваю. Из-за кого же ещё.

— И из-за Трис? Я знаю, вы были подругами…

Были. Это слово как ещё один нож в моё и так израненное сердце.

Меньше

всего мне сейчас хочется откровенничать с Карой, но сейчас я как будто не хозяйка своим словам. Они льются из меня, прерываясь на рыдания.

— Я… просто вынести не могу, что она здесь… Всё время представляю себе, что она сделала… Я просто не понимаю, как она могла…

Это правда. Я не могу видеть Трис. Все как будто бы уже забыли тот идиотский допрос, и продолжают жить, как ни в чём не бывало. Но я ничего не забыла. И не забуду. И вряд ли смогу простить.

Кара смотрит на меня своими зелёными глазами (такими же, как у Уилла) и молчит. Затем кладёт мне руку на плечо и говорит:

— Ну, а я понимаю.

— Что? — переспрашиваю я, как бы выплёвывая это слово. Девушка выглядит такой спокойной. Она как-никак его сестра. Неужели Кара такая бесчувственная? Разве что умело скрывает свои переживания. Мне бы так научиться, не пришлось бы прятаться и реветь на полу в женском туалете.

— Ты должна понимать, что эрудиты обучены во всём искать логику. Не подумай, что я бессердечна, — отвечает Кара, — но Трис в тот момент обезумела от страха, не могла обдумывать свои действия, если она в принципе на это способна. Уилл был под сывороткой, как и ты, и Трис не смогла бы уговорить его. И когда он стал угрозой для её жизни, девочка просто поступила так, как её учили в Бесстрашии. Просто выстрелила.

Что она несёт? Она сестра ему или вообще какой-то посторонний человек?

— Значит, мы просто должны забыть обо всём, потому что история до предела логична?

— Нет, — вздыхает Кара и повторяет, — безусловно, нет.

Она кашляет, затем продолжает:

— Просто тебе приходится общаться с ней, и я хотела облегчить твоё положение. Ты не обязана прощать её. Но тебе следует понять, что она сделала это не со зла. А из-за страха. В этом случае тебе не будет хотеться врезать ей в лицо при каждой встрече.

А это действительно так. Моментами мне хочется наброситься на неё, и если не ударить, то хотя бы наорать, высказать всё, что я о ней думаю. Но на это просто не хватает сил. Ни моральных, ни физических. И Кара права. Если трезво посмотреть на случившееся, Трис не так уж и виновата. Она защищалась. Но всё же, она могла выстрелить в ногу или руку и успеть убежать.

Всё так странно и запутано. Мне надо подумать.

***

Похороны в Бесстрашии проходят именно так.

Собирается толпа народа. Лидер произносит долгую речь, восхваляющую умершего. Потом его прах рассеивают с крыши Спайра. Ах, да, и все находятся в полупьяном состоянии уже к обеду.

Я была на похоронах только два раза в жизни. И по какому-то странному совпадению оба раза в Бесстрашии. И на похоронах человека, который покончил с собой. С разницей лишь в том, что Ал прыгнул сам. А Марлен была под действием симуляции. И её заставила Джанин. И в том, что первый раз со мной был Уилл. А теперь его тоже нет.