Носорог

Ионеско Эжен

Жан (лежа к Беранже спиной). Странно, что-то я не узнаю ваш голос.

Беранже. А я ваш.

Жан (сохраняя прежнюю позу). Садитесь.

Беранже. Вы нездоровы?

Жан что-то невнятно бормочет.

Знаете, Жан, очень глупо было с моей стороны ссориться с вами из-за этой истории.

Жан. Какой истории?

Беранже.

Да вот вчера...

Жан. Что вчера? Где вчера?

Беранже. Вы уже забыли? Да из-за этого носорога, из-за несчастного носорога.

Жан. Какого носорога?

Беранже. Ну того самого носорога или, если хотите, двух несчастных носорогов, которых мы с вами видели.

Жан. Ах да, припоминаю... Кто вам сказал, что они несчастные, эти два носорога?

Беранже. Да просто я так выразился.

Жан. Ладно. Не будем об этом больше говорить.

Беранже. Вы очень добры.

Жан. Ну и дальше что?

Беранже. Мне все-таки хочется сказать вам, что я досадую на себя за то, что я... с таким упорством... ожесточением... с такой яростью... спорил... словом... словом... это было глупо с моей стороны.

Жан. Вы меня этим не удивите.

Беранже. Простите меня.

Жан. Я что-то себя не очень хорошо чувствую. (Кашляет).

Беранже. По этой причине вы, наверно, и лежите в постели. (Другим тоном). А знаете, Жан, мы, оказывается, оба были правы.

Жан. Насчет чего?

Беранже. Да все насчет... того же. Я еще раз прошу вас, простите, что я к этому возвращаюсь, я постараюсь не распространяться. Но я считаю своим долгом сказать вам, дорогой Жан, что каждый из нас был по-своему прав, словом, мы оба были правы. Теперь это доказано. В городе появились носороги с двумя рогами и с одним.

Жан. Что я вам говорил? Ну что ж, тем хуже.

Беранже. Да уж, хуже некуда.

Жан. Или тем лучше, в зависимости от того...

Беранже (продолжая). Откуда появились те — и откуда эти, или откуда эти — и откуда те, в сущности, не имеет значения. Единственное, что, по-моему, имеет значение, это само по себе, так сказать, наличие носорогов, потому что...

Жан (поворачивается и, откинув одеяло, садится на постели лицом к Беранже). Я что-то неважно себя чувствую, неважно себя чувствую.

Беранже. Мне очень жаль! А что с вами?

Жан.

Сам не знаю, что-то мне не по себе, совсем не по себе...

Беранже. Слабость?

Жан. Да нет. Наоборот, какое-то возбуждение.

Беранже. Я хочу сказать — приступы слабости. Это может с каждым случиться.

Жан. Со мной — никогда.

Беранже. Тогда, может быть, это от избытка здоровья. Излишек энергии — это тоже иногда нехорошо. Расшатывается нервная система.

Жан. Да ничего у меня не расшатано. (Голос Жана становится все более хриплым). У меня здоровое тело и здоровый дух. И наследственность у меня...

Беранже. Ну конечно, конечно. Но, может быть, вы все-таки простудились. У вас есть температура?

Жан. Не знаю. Да, пожалуй, маленькая есть. Голова болит.

Беранже. Небольшая мигрень. Так я, если хотите, уйду.

Жан. Оставайтесь. Вы мне не мешаете.

Беранже. И вы, кроме того, охрипли.

Жан. Охрип?

Беранже. Да. Немножко охрипли. Вот почему я и не узнал вашего голоса.

Жан. Отчего бы это я мог охрипнуть? По-моему, у меня все такой же голос, скорее это у вас изменился.

Беранже. У меня?

Жан. Почему бы и нет?

Беранже. Впрочем, все может быть. Только я не замечал.

Жан. А разве вы способны что-нибудь заметить? (Прикладывает руку ко лбу). Совершенно ясно — у меня болит лоб. Должно быть, я где-то стукнулся. (Голос у него становится еще более хриплым).

Беранже. Когда же вы стукнулись?

Жан. Не знаю. Что-то не припомню.

Беранже. Но вам же было больно, когда вы стукнулись.

Жан. А может быть, я во сне стукнулся.

Беранже. Вы бы тогда от боли проснулись. Наверное, вам просто снилось, что вы стукнулись.

Жан. Никогда мне ничего не снится...

Беранже (продолжая). У вас заболела голова, когда вы спали, и вы забыли, что вам снилось, или, может быть, помните, но не отдаете себе отчета.

Жан. Я не отдаю себе отчета? Я во всем всегда отдаю себе отчет, я не позволяю себе плыть по течению... Я всегда иду прямо, прямо, прямо напролом.

Беранже. Я знаю. Я просто не так выразился. Вы меня не совсем поняли.