Носители духа
Шрифт:
Подвиг телесный слаб против греха, подвиг размышления ничтожен: силен подвиг веры! Он наперсник победы! Когда ощутишь нашествие силы греховной, не входи в переговоры с супостатами, — открывай немедленно на них огонь, рази их громами, опаляй молнией небесной. Этот огонь, эти громы, эта молния — молитва. Беги в келию твою, падай ниц пред иконами, проси помощи против греха, проси победы над ним. То и другое подастся тебе свыше. Этот образ борьбы со грехом подала подвижникам Христовым великая подвижница Мария Египетская. Прочитай житие ее (Письмо 130).
Духовный подвиг образует истинных, сознательных монахов, и его-то вызывает, так сказать, на поприще деятельности
Иг. Никон:
Тело нужно больному человеку всячески поддерживать, чтобы оно не стало помехой внутреннему движению. Мешает и слишком здоровое тело, тогда его надо удручать (С. 148).
Если налагать на тело сверх его сил, то получите омрачение духа и еще худшее ослабление тела. Не требуйте от себя больше, чем можете. Надейтесь на милосердие Божие, а не на свои добродетели. Покаяние дано нашему времени взамен дел, коих не стало. Покаяние же рождает смирение и надежду на Бога, а не на себя, что есть гордость и прелесть (С. 157–158).
Для больных, немощных и старых нет телесного поста, да и вреден часто. Надо сделать ударение на душевный пост: воздержание зрения, слуха, языка, помыслов и проч. Это будет истинный пост, полезный всем и всегда (С. 167).
Бывает воздержание неразумное от незнания, упрямства, даже гордости (С. 252).
Все подвиги, все доброе должны привести к смирению. И если не приводят, то они чем-либо отравляются. Без смиренного и сокрушенного сердца самые возвышенные и тягчайшие подвиги неугодны Богу (С. 283).
Все виды подвижничества должны привести человека к глубокому смирению. Если не приводят — то путь избран неверный (С. 289).
Только при руководстве очень опытных духовных людей могли бы быть допущены те или иные подвиги, но их теперь нет, не найти (С. 446).
Лучше всей крепостью молиться или бороться с помыслами и есть мясо, чем вяло влачить свое существование и мнить себя подвижником. Все телесные подвиги должны содействовать внутреннему подвигу. Если мешают, то они от лукавого (С. 456).
Милосердие Божие таково, что недостаточность делания можно было бы восполнить искренним сокрушением сердечным, плачем сердечным или слезами (первое скорее ведет к смирению) (С. 465).
Мы должны быть страстеубийцами, а не телоубийцами, последнее может быть вменено и в самоубийство, если делаем по страсти, чрез силы (С. 470).
А о телесных подвигах, если они не сопровождаются духовным, и говорить нечего. От них может быть только лишняя гордость. Телесный подвиг должен служить внутреннему, а не наоборот. Смирение и без дел спасает, а дела без смирения приводят сначала к тщеславию( «я девственница!»), а затем к гордости и к погибели. Мы все настолько уже
Нужно, чтобы тело не мешало душе. Мы и так мало способны, а если еще здоровья телесного не будет, то и вовсе можем ослабеть душой. Ведь и молитва при болезни не может быть интенсивной, а без нее трудно стяжать и смирение, которое одно смогло бы все заменить (С. 48–49).
Все люди имеют неоплатный долг пред Богом. Никакие подвиги не могут оплатить долга. Сам Господь говорит, что если сотворите вся повеленная вам(т.е. все заповеди), — считайте себя рабами непотребными, которые обязаны сделать все, что им приказывает хозяин. Значит, все мы, постоянно нарушающие заповеди, обязаны иметь настроение души, как у мытаря. Не искать в себе каких-либо достоинств, какие бы подвиги ни несли.
Вот почему искание высоких духовных состояний запрещено св. Отцами и Господом. Весь наш внутренний подвиг должен сосредоточиться в покаянии и во всем, что содействует покаянию, а Божие придет само собою, когда место будет чисто и если изволит Господь. Если в подвижнике нет искреннего сердечного чувства греховности и сокрушенного сердца, то такой подвижник обязательно находится в прелести. Особенно находящийся в молитвенном подвиге должен иметь молитву мытаря и сокрушение мытаря, иначе он будет обманут бесами, приобретет высокоумие, тщеславие и прелесть. От этого да избавит нас Господь («Как жить сегодня». С. 203-204)
Схииг. Иоанн:
Мы должны иметь послушание Церкви: что она заповедала, исполнять в точности. Если по немощи, как человецы, что не исполним — укорять себя и каяться. Святой Диадох пишет: «Пост, как орудие, благоустрояющее хотящих к целомудрию, имеет цену, но не перед Богом». Святая Церковь воспевает на 1–й неделе Великого поста в понедельник вечером: «Истинный пост есть злых отчуждение, воздержания языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления; сих оскудение — пост истинный есть и благоприятный». Ученый, величайший аскет преподобный Кассиан пишет так: «Ибо, если мы будем поститься на том основании, что будто грешно употреблять пищу, то не только не получим никакого плода от воздержания, но еще, по апостолу, подвергаемся тягчайшему обвинению за нечестие, потому что будем удаляться брашен, которые Бог сотворил для ядения с благодарением верным и познавшим истину; ибо всякое создание Божие хорошо и ничего не гнусно, если приемлется с благодарением (Письмо 32).
Конечно, телесный труд нужен, ибо без него и плодов не будет. Однако знай, что все телесные труды не как добродетель, а как пособие к добродетели (Письмо 80).
Вот что говорят святые: «Если подвизаетесь как должно, не гордитесь тем, что поститесь. Если же тщеславитесь сим, то какая польза в посте? Лучше человеку есть мясо, нежели надмеваться и величаться» (Письмо 109).
Еще пишешь, что у тебя леность без конца. Леность — это общая наша немощь, у меня тоже ведь много лености, но я не жалуюсь. Да и теперь как-то трудно разобраться: леность или немощь? Как у тебя, так и у меня есть порядочно болезней. Будем просить Господа, чтобы Господь помог нам терпеть без ропота, и это заменит все наши подвиги (С. 243-244. 2010).