Норман
Шрифт:
– Вот это по-нашему. И трофеи наши. Пойду запрягать?
– Там трофеев-то, – вернулся Лекам, – меч да кольцо. Ты погоди… Норман, посиди с Нейлой, она еще не отошла.
– Слушай, Ровный, – продолжил Лекам, убедившись, что Норман вышел. – Нейла у твоего сына искру рассмотрела.
Повисло молчание.
– Какую искру?
– Магическую, говорит, плетение на голове уже приросло к ней, а к каналам организма еще не тянется.
– Ошибиться не могла?
– Знаешь, я тут заметил, Норман после лечения развивался
– Да, он уже по мечу приближается к среднему воину.
– Вот и я говорю. Три десятины назад он был по уму кругов на десять, сейчас с Нейлой свободно общается. Я тут ему еще проверку организовал, вышел против него в кулачный.
– И что?
– Его реакция дотянула почти до моего уровня, как у егеря, но у них накопители вживлены, а у него нет. Я думал, ты его втайне еще раз к магам возил, плетение обновлял, не стал тебе ничего говорить. А тут видишь как, природный накопитель проснулся. Да и против ночного гостя он сегодня выстоял несколько ударов, а тот ведь тоже наверняка магически накачан. Нейлу опять же спас, сам говоришь, моментально выдернул из-под удара.
– Но искра не может появиться у неодаренного. – Рамос тоже отпил вина.
– А вот и причина появления ночных гостей. Маги из академии, по-видимому, смогли развить искру, а теперь пытаются скрыть это.
– На них похоже. Опыты ставят, твари, да я их…
– Ага, прям так пойди и скажи, мол, сын вдруг стал одаренным. Там его и оставишь на всю жизнь.
– Какая разница, они и так знают.
– Я думаю, знает какая-то часть магов, все не знают, иначе давно бы уже приехали и забрали.
– И что предлагаешь?
– Твоя идея с обозом хороша, только нам совсем уезжать надо. Продать дом и уезжать. Сразу не найдут, а там видно будет. Если уж Нейла искру увидела, то любой стоящий маг на улице в два счета разглядит. Можно, конечно, одного Нормана куда-нибудь отправить, но ты же не согласишься, ну а куда ты, туда и мы.
– Одного, понятно не оставлю, на него охота идет. Ладно, подумать надо, так быстро не решим, пойдемте, гостя увезем. Да, и Норману пока не сообщайте про его способности.
– А придется, Нейла говорит, искра его плетение силой накачивает. Уже до такой степени накачала, что скоро мозг выгорит, надо плетение от искры отделить, и чем быстрее, тем лучше, а там и искра к организму потянется.
– Нейла сможет?
– Постарается, все равно его другим магам показывать нельзя.
– Опасно?
– Отделить – нет, а вот плетение снять она не сможет, придется ждать, пока само развеется, но оно и к лучшему, ему сейчас столько знаний по магии надо, что придется впихивать, а без искры плетение не опасно.
– Когда это надо делать?
– Сейчас.
– Мы с Храмом нужны?
– А вы сможете чем-то помочь? – ухмыльнулся Лекам.
– Ладно, Храм, пойдем Барса запрягать, ты здесь останешься,
– Я – маг?
– Нет, ты одаренный.
– Вот это да! Я смогу так же, как Нейла, «светляки» делать?
– Кругов через десять, может, больше, как заниматься будешь, а пока надо отсоединить канал силы от твоего плетения. Выпей эликсир.
Допив из кружки, которую мне протянул Лекам, спросил:
– А для чего эликсир?
Ответа я уже не слышал, так как стал проваливаться в сон.
Проснулся далеко за полдень, рядом никого не было, я вышел в столовую. На столе стоял горшок с кашей, явно дежурил Храм, он никогда не заморачивался и готовил кашу или яичницу, ладно хоть мясо в кашу бросал. Только сел за стол, появился Лекам.
– Ну, как самочувствие?
– Нормально, голова только кружится.
– Это ничего, некоторые неделями потом отлеживаются, а ты уже на ногах.
– А где Нейла?
– Спит. Вымотал ты ее. Она трижды медитировала, чтобы силы собрать, пока лечила тебя.
– Дядя Лекам…
– Можешь просто Лекам, а то Храма – на ты, а меня – дядя, я себя стариком ощущаю. Да и племянницу спас.
– Лекам, – попробовал я на вкус обращение, – а почему я ничего необычного не ощущаю?
– А почему ты должен ощущать что-либо необычное? Нейла просто прервала связь искры и плетения.
– Я не об этом, я о магии.
– А-а, – протянул он. – Ты же неинициированный, вот срастется искра с каналами, тогда, может, и почувствуешь. Хотя, если честно, не знаю, почувствуешь ли, обычно инициация проходит в детстве, а из детей рассказчики об ощущениях, сам понимаешь, не очень. Ну а поскольку рассказать некому, а сам я не помню, вот ты и расскажешь.
– Дядя, то есть Лекам, расскажи мне о братьях, а то я не помню, а у отца спрашивать неудобно.
– Чего неудобного-то, ты как-нибудь наедине спроси, он расскажет. Салк и Борк были лихими парнями, герои, на Оркской войне их полк попал в засаду, они остались прикрывать отход и погибли. Потом их товарищей отбили, но было уже поздно, а мечи их друг привез. Ну а Алехар где-то на границе со Старкским королевством служит, бывает, приезжает.
– У меня еще один брат есть?
– Да. Тоже в армии. Твой отец поэтому и не хотел, чтобы Храм тебя учил. Хватит, говорит, воинов в семье.
– А Храм воевал на Оркской войне?
– Нет, не воевал. Но пострадал от нее прилично, это он тебе сам расскажет.
– А где моя мать?
– Умерла. Вскоре после того, как ты родился. Но про нее уж точно у отца узнаешь.
Конец дня прошел скучно и тоскливо. Нейла так и не проснулась. Заниматься мне пока было нельзя. А вечером сморил сон, подозреваю, что Лекам плеснул в отвар своего эликсира.
Утром на спящего меня упало зеленоглазое чудо.
– Вставай, барсук, мне скучно. И спасибо, что спас ночью.