Норман
Шрифт:
– А чего же сразу не сказала, мы бы тебя обратно отправили.
– Ну во-первых, как бы вы меня отправили? Светлым оставили? Там мужланы, пока довели бы до города, могли бы и попользоваться ни смотря не на что. Или в лесу бы бросили, я когда очнулась, мы уже далеко были. Во-вторых, отец в этот раз решил по-видимому меня наказать за проделки, и разрешил отправить в карцер, пусть теперь помается. А в-третьих, с вами весело, меня ещё ни разу никто не спасал.
– То есть получается ты папина дочка, которая ищет приключений?
– Да.
– А когда надоедят?
– Сбегу
– Не боишься?
– А что ты сделаешь? Свяжешь меня и грязно надругаешься, давай попробуем, только я думаю, мне понравится. А может, убьёшь меня? Ах, как же страшно! Свяжешь и поместишь в башню, как принцессу? Мне даже интересно, что ты придумаешь?
– Ну, последняя версия не плоха, только не в башню, да и все версии испытать можно, - задумчиво сказал я
– Ладно, не напрягайся, никуда я не сбегу, когда надоест, там видно будет. Только что-то мне говорит, что с вами я долго не соскучусь.
Она встала, отряхнула юбку, подошла ко мне, и неожиданно поцеловала в губы, затяжным поцелуем, я даже отреагировать не успел. После чего глядя мне в глаза так близко, что между носами, было волос не протолкнуть, прошептала:
– Расскажешь девчонкам про меня, расскажу, что с тобой целовалась, тогда тебе ни той, ни другой не видать будет, да ещё и с Маликом, на дуэль пойдёшь. А взрослым можешь рассказать, помайтесь думами.
Тут до меня дошло.
– Ты меня разыграла!
– Может быть, так даже интересней, да кстати о девчонках, тебя Софья очень искала.
Она уже почти скрылась, когда я крикнул ей:
– Ляля, ты с девчонками переговори, ну это..., чтоб детей не было.
– От тебя что ли, так я не уверена что ты сам знаешь, как они делаются.
"Вот рыжая", - размышлял я, идя в дом, - "расскажу мужикам, на смех поднимут, то ли правду сказала, то ли нет".
На крыльце стояла Софья:
– Устал?
– Да нет.
– Есть будешь?
– Неплохо было бы.
– Сейчас накрою, а ты иди, вымойся, от тебя потом несёт, я в купальне печь под чаном подтопила.
С удовольствием помывшись, горячей водой, печь всё-таки починили, я ополоснулся, двумя вёдрами воды. Сзади ко мне кто-то прижался, и обнял.
– Какой ты мокрый, - шёпотом произнесла Софья.
Я не спешил поворачиваться, понимая, что Софья прижалась обнажённой.
– Поговорил с ней?
– её руки взлохмачивали мои мокрые волосы.
Спиной, я ощущал прикосновение сосков, бедро скользило по моей ноге.
– Да.
– Отказала?
Я промолчал.
– Я всё знаю, она сама ко мне пришла.
– Но понимаешь, я всё равно...
Палец прижался к моим губам.
– Не усложняй, любишь - люби. Мне только об этом не говори никогда. Примет тебя, отпущу. А пока ты будешь моим. Я соскучилась по твоей ласке, - её рука нежно скользнула по животу вниз.
Её руки развернули меня, и обвились вокруг шей, горячие губы с прикусом впились в мои, бёдра сжали торс...
Мы лежали на полке для мытья, Софья теребила моё ухо.
– Как я устала без тебя, а как завидовала!
– Кому?
– Всем. Лойя с Элем уже десятину прячутся, уходят не заметно оба
– То-то, эльф счастливый ходит, А про Малика с Ялей, откуда знаешь?
– Что тоже поймал их? Они уже почти всем попались, и всех Малик просит не рассказывать, боится за девичью честь Яли. Хотя ей по-моему, всё равно.
– Слушай, а вы встречались с ней в академии.
– Ну как, виделись... Она же младше курсом, и с другого факультета. Единственное заметная, рыжая и бойкая, всё время в какие-то неприятности влипала. Только наказания ей удавалось избегать. Говорили даже, что у неё отец очень богатый, из-за денег, мол, и не наказывают. А ты чего интересуешься, - её рука скользнула вниз, я напрягся, ожидая боли, но, кажется пронесло, наоборот приятно, - на молоденьких потянуло.
– Нет, просто у всех знаем, что с родителями, а она не рассказывает.
Рука Софьи, была слишком нежна, чтобы устоять...
21. Охотники.
Утро было прекрасным. Спать после полуночи мы с Софьей, пошли каждый в свою половину. Я стоял на крыльце, щурясь на солнце, пробивающееся через листву навеса, выращенного эльфом.
– Вы хоть закрывайтесь в следующий раз, а лучше место смените, - вышел из дома отец, - а то вас все успели посмотреть, ладно мелких остановил, те уже специально поглазеть пошли. Да и немытыми половина легла, Храм вообще после конюшни, как породистый жеребец после скачки воняет.
Что-то мне говорило, что дверь не запертой, оказалась не нечаянно, да и плевать - мне хорошо!
Храм как и обещал, поставил сменную стражу на день, гоблина наконец-то спустили вниз. Пушистик, сразу начал за ним охоту, пришлось искать справедливости для зелёного, у Кассы. Дед дал всем одарённым, свои задания, самым счастливым, был Сайл, они совместно с дедом, должны были воплотить его крысиный ритуал. Правда для этого, они сначала сделали полумагические ловушки на мышей, представлявшие собой клетку из прутьев, захлопывавшуюся магией, когда входит мышь. Часть народа пошла за травами. При этом утреннюю боевую тренировку, никто не отменил.
В мою стражу, на чердак, прибегала Софья, в результате чего, на пятнадцать мер, я потерял бдительность за округой, занятый её губами. Аналогично прошло и в стражу Эля, только с Лойей, но они оказались внимательнее, за что и попались.
– Там трое идут, похоже один ранен, - закричал эльф сверху.
Храм взлетел по внутренней лестнице на чердак.
– И ты чего, только их заметил? Они же в двух верстах всего.
Со стороны горы двое тащили третьего
– А ты что здесь делаешь?
– грозно посмотрел орк на Аллойю, - все уже знают о вас, кончайте детством заниматься. А ещё раз увижу её на страже, сезон с конюшни не вылезешь.