Норман
Шрифт:
– Дальше смотрите, выдавил Лекам сквозь слёзы.
Орк, подошёл к одной из веток, висящих пониже, и повернулся к ней мягким местом, простояв две меры, с прищуренными глазами, он почти закричал:
– Он, все таки развеял с неё плетение! Ух-ху! А как теперь понять, что он слышал?
Тут с дуба, со смачным стуком прилетел жёлудь, прямо в лоб Храму. Новый взрыв хохота.
– Ну, вот и ответ, - смеялся отец, - Можете пока ноги размять, часть не меньше здесь торчать, как тычкам.
– Что
– спросил я отца, когда хохот улегся, и все расселись на земле.
– Да старик с юмором, вызываешь его, вот таким вот способом, на другие фразы амулет связи не реагирует. А если он услышал, то раньше вон та ветка по задней части била, сейчас видимо жёлудь. А не подставишь мягкое место, не узнаешь, получил он вызов или нет. Мы раз с Саймолом, три части просидели, никто не хотел "ветки". Подойдем, вызовем, ответ не дождемся, а у него амулет сплетен так, что если к ветке не подойдёшь, вызов не идёт.
– А что, просто дойти нельзя?
– Нет, у него по всему лесу, отводящие амулеты, ходишь по кругу, а думаешь, что прямо. Мы как то, как раз, когда трактир в Орлинном сожгли, потеряли амулет "для входа", а около дуба, трактирщик ждал, так три дня пытались выйти. А дед, посчитал, что мы загуляли, пока за медом не пошёл, на нас нечаянно не натолкнулся, мы выйти не могли.
– Он что, весь лес амулетами завешал?
– Да. Он здесь, более ста лет живёт, да и что ему делать?
– А если, кто из деревенских?
– Ну, их сюда палкой не загонишь, бывало грибники, из этих мест грибов поедят, потом неделю в туалете живут. А плутаешь, пока к центру леса идёшь, из леса можно за часть выйти, правда всегда в одно и то же место, "отцова гора" называется, там камень локтей в десять высотой, в обхвате локтей пять может, и два валуна рядом, угадай на что похоже?
– Эль, я вот что хотел спросить, - Лекам лежал на траве, пожёвывая сухую травинку: ты как относишься, когда тебя ушастым называют?
– Только попробуй.
У Храма, Лекама и отца поползли улыбки.
Через три четверти части, раздался топот копыт. На поляну выехал деревенского вида дед, с аккуратно подстриженной рыжей бородой с проседью, и немного взлохмаченной прической до плеч. Одет он был в мешковатые штаны и соответствующую штанам рубаху.
– О-хо-хо, раздолбаи, сарай никак ремонтировать припёрлись.
Лекам опустил глаза,
– А ещё надо?
Дед, по-молодецки спрыгнул с лошади, подошёл к Лекаму. Старик был как минимум на голову ниже.
– Да нет уже, - и отвесил магу хороший подзатыльник.
Плечи Лекама, опустились, голова поникла совсем. Дед обнял Лекама:
– Это за обман, я пять кругов эти развалины не убирал, столько шуток придумал на ремонт. Молоток зачаровал, чтоб он по пальцам попадал, а вы так и не приехали.
У эльфа в глазах,
Дед подошёл к отцу, отец посмотрел на него серьёзно:
– Что не приезжал?
– Так то одно, то другое...
– Ты кому легенды складываешь, оболтус, потом поговорим, - и по отчески обнял отца.
– Клыкатый!
У орка казалось цвет лица, от счастья, с зеленоватого на серебристый поменялся.
– Дед!
– О-о-о!
Они схватили друг друга за предплечья правыми руками, а левой хлопнули по плечам. Дед не шелохнулся, а орка изрядно качнуло.
– Ого, вот это удар, - орк потирал плечо.
– Готовился!
– гордо сказал Савлентий, - Ну, а здесь кто у нас, подошёл он к нам.
– Это мой сын, Норман.
– Время как быстро идёт. Храм, когда заезжал, рассказывал, что у тебя их двое.
– Было четверо, двое погибли.
– Ровный значит, - он обошел меня вокруг, - Похож, а младший где?
– Это и есть младший.
– Так он болел.
– Подлечили.
– Ладно, проверим, он у тебя немой?
– Нет, но когда молчу, умнее кажусь.
Старик засмеялся и хлопнул меня по плечу:
– Пойдёт. А это твой средненький? Чего не пострижешь?
– подошёл он к Софье.
Она покраснела: "Я, девушка!".
– А чегось, это новомодность какая? Мужицкие костюмы носить? Да ещё неряшлива?
– Это Софья ер Шальная, хотя наверно уже эн. Мы их у "светлых" отбили, - вступился за Софью отец.
– А-а-а! Меняет дело, - он потрепал Софью по щеке: Ничего дочка, всяко бывает.
– А я смотрю, тебе Ровный, как обычно спокойно не живётся?
– Это не ему, - хохотнул орк: это младшему.
Савлентий посмотрел на меня: "Вот значится как...".
– А этот малёк, кто?
– он подошёл к Малику.
– Малик, брат Софьи - представился он.
– Тоже значит от "светлых"?
– Да.
Старец взъерошил волосы Малику.
– А ушастый зачем "светлым"? Войны с эльфами хотят?
Эллалия перекосило.
– Нет, он собственно и организовал стычку со "светлыми".
– А-а! Значит, ушастые войны захотели?
– Я изгнанный, и не ушастый. Я Эллалий из дома Вьющих.
– Это сын Альки, поди.
– Моего отца звали Алиолгус.
– Ну, я и говорю Альки, это он для тебя Логус. А похож, такой же ершистый. Будешь воду мутить ушастый, выпорю, и мне всё равно, сколько тебе кругов.
– Ну а ты воин, чьих кровей, тоже княжеских?
– дед перешёл, от лихорадочно думающего, что ответить эльфа, к Солду.
– Нет мужицких. Солдом кличут.
– Солд, так Солд. Ладнушки, познакомились. Ну, поехали, гости. Тока от меня ни ногой, затеряетесь, искать не буду.