Норки!
Шрифт:
Мрачный Макси немедленно отправил нескольких норок в воду — доставать со дна трупы. Разглядывая широко разинутые пасти, из которых выливалась вода, и оскаленные в последнем грозном вызове зубы, Макси грустно думал, какими маленькими и безобидными выглядят его собратья в смерти.
Между тем стая взывала о мести, а самые ретивые уже составляли карательный отряд, который должен был отправиться вниз по течению и разделаться с этой «обнаглевшей водяной крысой».
К счастью для большинства из них, Мега вовремя запретил карательную экспедицию.
— Я не уверен, сможем ли мы справиться с этим существом, даже если мы его нагоним, — шепнул Вождю Макси, все еще потрясенный тем, что его хваленая система
Когда норки немного успокоились, руководство сделало кое-какие расплывчатые обещания, после чего дело было официально закрыто, не раньше, впрочем, чем Макси настоял на том, чтобы удвоить посты.
— Должен заметить, мой Вождь, — прибавил он, — что сегодняшней трагедии не случилось бы, если бы мы поселились на Первой базе. И Горчица бы тоже не нашла нас там.
— Спасибо за напоминание, Макси, — ровным голосом откликнулся Мега.
— Я предупреждал, — не преминул вставить и Пси-хо, — как опасно считать, будто мы не встретим здесь никакого сопротивления.
— И тебе, дорогой, спасибо, — отозвался Мега, на этот раз громко скрипнув зубами. Он очень старался не показать этого, но был глубоко потрясен появлением существа еще более опасного и смертоносного, чем сами норки, — люди, естественно, были не в счет. Да и приход желтой собаки не мог не пробудить в норках старце, полузабытые воспоминания. Среди норок уже начали циркулировать самые невероятные, самые дикие слухи, и это было тревожным симптомом. Правда, Психо настаивал, что они видели Горчицу в последний раз и гарантией тому испытанный ею двойной шок — от враждебного приема и от вида кошачьего хвоста в облаке синих мух. Однако Меге это казалось слабым утешением, особенно после того, как Мата неожиданно оставила свою обычную сдержанность и отпустила замечание, от которого волосы на хребте Вождя непроизвольно поднялись дыбом.
— Я заметила, Мега,— холодно заявила она,— что беды вереницами ходят.
— А тебе, Мата, самое большое спасибо, — только и сказал на это Мега.
Глава 42. ИСТРЕБЛЕНИЕ УШАСТЫХ
В конце концов Мега решил примириться с непонятными цифрами, которыми атаковал его Отдел норкетин-га. И в первые дни их «лесные прогнозы», «графики доступности пищевых ресурсов» и «экспоненциальные кривые прироста белковой массы» звучали достаточно оптимистично, особенно после того, как Мега разрешил им включить в свои исследования окрестные поля и луга, которые стая все равно считала своими и частенько посещала. Когда же кривые и графики неожиданно поползли вниз, а прогнозы стали более мрачными, Мега не придал этому значения, особенно после того, как Психо ядовито заметил, что с помощью одних и тех же статистических данных можно с одинаковым успехом доказать противоположные по смыслу утверждения.
Небольшое улучшение отчетности наблюдалось в период, когда колония вступила в свой непродолжительный брачный сезон. Последовав совету Маты, Мега все же опубликовал декрет, во исполнение которого все самки должны были побывать у него в норе. Там он обработал их одну за другой, и, хотя все они проявляли большой энтузиазм, одни понравились Меге больше, чем другие. Но по большому счету это был чисто механический процесс.
Но брачный сезон остался позади, и Мега, так же как и все остальные норки, стал все чаще и чаще сталкиваться с неприятными фактами и тенденциями, несомненно имеющими отношение к исследованию рынка. Последние статистические выкладки оказались в высшей степени неутешительными, и, пока М-Первый и М-Второй в две глотки сыпали цифрами, Мега злобно смотрел на них и думал, что они как будто радуются, изрекая свои мрачные пророчества.
— Проще говоря, — заключил Первый, — усилиями
Он сел, ожидая неизбежной бури.
Несмотря на внешнее спокойствие и уверенные манеры, М-Первый и М-Второй страшно нервничали. Основная философия, которой руководствовались норки всвоей повседневной жизни, определяла лес как свободный рынок, то есть как самое подходящее пространство для предприимчивости и инициативы каждого, и Отдел норкетинга прекрасно понимал: только самые серьезные доводы способны заставить руководство пойти на ограничение охотничьей активности стаи. Покуситься на это означало совершить святотатство, и все же М-Первый и М-Второй решили не поступаться принципами норкетинга, каковы бы ни были последствия.
Как и следовало ожидать, у Меги отвисла челюсть.
— По-вашему, я должен запретить моим парням делать то, что им больше всего нравится? — прорычал он, презрительно оттопырив губу.
— Не совсем, о великий Вождь, — ответил М-Пер-вый, внимательно рассматривая нахмуренный лоб Меги и боясь встретиться с ним взглядом. — Но законы рынка неумолимы, и даже великий Вождь — такой, как ты, — должен учитывать их действие. Боюсь, в свете существующей ситуации у нас нет другого выхода, кроме как ввести необходимые ограничения.
— Ничего особенно серьезного, никаких радикальных шагов, — пискнул М-Второй.
Увидев злобный прищур Вождя, он запнулся и беспомощно посмотрел на брата. Как они и боялись, их выступление с самого начала вызвало крайне негативную реакцию. С другой стороны, раз они все равно на проигрышном пути, то терять им нечего. Почему бы не попытаться довести дело до конца?
— Позволь, о Вождь, я еще раз просуммирую сказанное. Все наши перспективные охотничьи прогнозы однозначно показывают, что рынок жертв продолжает испытывать постоянное напряжение, которое неуклонно растет. Следовательно, кризис может разразиться в любой момент, — твердо сказал М-Первый, хотя и чувствовал, на каком тоненьком волоске висит его жизнь. — Уже сейчас опасность поголовного истребления некоторых видов живых существ стала удручающе реальной. В то же самое время продолжает сокращаться и общее количество пищевых ресурсов. Не позднее чем через три месяца численность обитателей леса достигнет критического нижнего предела, за которым всякое самовоспроизводство станет невозможным.
— Ты хочешь сказать, что если мои норки будут продолжать вести себя как настоящие норки, то через три месяца им некого будет убивать? — проворчал Мега, и его глаза превратились в совершенные щелки.
— Не все так мрачно, Вождь, — поспешил успокоить его М-Первый. — Чтобы предотвратить катастрофу, главное — взяться всем вместе и в свое время.
Мега подозрительно покосился на их окаменевшие, напряженные фигуры. Почему они употребили именно это словосочетание? Так когда-то говорила Шеба, когда обещала ему свободу убийств и моря крови и когда о добровольном самоограничении не было никакой речи.
— Ты должен выслушать их, Мега, — шепнула ему Мата. — Я чувствую, они правы.
Не обращая на нее внимания, Мега демонстративно повернулся к Психо.
— Ну, а ты что скажешь? — насмешливо осведомился он. — Тоже будешь пугать голодом?
— Проблемы с охотой действительно существуют, Мега, — дрожа, подтвердил мастер-импровизатор. — Норки постоянно совершенствуют свое мастерство, и это позволило им в значительной степени истребить наиболее доступную дичь. — Он заискивающе кашлянул.— Ничего удивительного…