Нора
Шрифт:
Мелли обменялась с Бартоном понимающим взглядом и поскакала за кузиной.
По дороге домой Нора продолжала возмущаться жестокостью всадника и жалеть бедную лошадь. В довершение всего, их обогнала группа злых и усталых ковбоев, один из которых раздраженный тем, что лошадь лягнула его копытом в бок, выражал свое возмущение весьма красноречиво. Грубая брань совершенно вывела Нору из равновесия. Когда они подъехали к конюшне, ее просто трясло от возмущения.
— Рыцари прерий! Ну, конечно! — сердилась девушка, передавая поводья конюху. — Они невыносимо пахнут, грязно
— Ну, ну, успокойся. Нора. Не спеши делать выводы, — примирительно ответила Мелли. — Ты еще очень мало побыла у нас. Мужчин можно понять, я правду тебе говорю.
— Не могу представить себе, как можно жить здесь, — угрюмо заметила Нора. — Не могу этого вообразить даже в самых страшных кошмарах. Как ты все это терпишь, дорогая?
— Я люблю такую жизнь, — просто ответила девушка, глаза ее осветились счастливой улыбкой. В искренности Мелли невозможно было усомниться. — Ты привыкла к другой жизни, Нора. Тебя всячески оберегали от трудностей и невзгод, ты росла в богатстве и роскоши. Тебе не понять, что такое — бороться за свое существование, самому зарабатывать на жизнь.
Нора пожала плечами.
— Да, пожалуй, мне не приходилось задумываться над этим. До прошлого года я жила беззаботно и счастливо. Но в одном я уверен, я никогда не смогла бы освоиться на Западе.
— Ты собираешься вернуться домой? — заволновалась Мелли.
Заметив обеспокоенность кузины. Нора взяла себя в руки и подавила гнев.
— Нет, конечно, нет, дорогая. Просто мне стоит держаться подальше от ковбоев, вот и все. Правда, я скучаю по Грилли. Он, по крайней мере, совсем не такой, как эти дикари.
— Да, Грилли что-то давно не видно, — согласилась Мелли. — Интересно, что с ним?
Никто не знал причины исчезновения Грилли. Проходили дни, и ковбои постепенно перестали казаться девушке грязными бродягами. Она начала видеть в них мужчин, и первые впечатления стали потихоньку тускнеть, а гнев угасать. Нора начала узнавать работников ранчо в лицо даже под толстым слоем грязи и пыли. Некоторых различала и по голосам, особенно красивый, глубокий голос мистера Бартона. Девушке нравилось, как он умел руководить людьми, и то, как ковбои подчинялись приказам помощника управляющего, отданным тихим, спокойным голосом. В характере Бартона чувствовалась властность, среди ковбоев он пользовался большим авторитетом. Это заставило девушку задуматься, кем же он был в прошлом. Возможно, военным… С таким характером Бартон вполне мог служить в армии.
В пятницу после обеда помощник управляющего прискакал к дому во главе группы взъерошенных, разгоряченных и грязных ковбоев. Остановившись у крыльца, он спрыгнул с лошади и бросил поводья подбежавшему конюху.
Нора, вышедшая в это время на веранду, при приближении Бартона отступила назад. На этот раз Кэл был грязнее обычного. Она еще ни разу не видела его таким. Было заметно, что ковбой уже дня три не брился. Если бы ей пришлось встретиться с мистером Бартоном на пустынной дороге, подумала
С холодным гневом Кэл заметил, как девушка отпрянула назад при виде его. После ссоры в загоне он с нетерпением ждал случая высказать высокомерной аристократке, как его возмущает ее презрительное отношение к ковбоям. У этой леди нет никакого права смотреть свысока на людей, которые трудятся с утра до ночи, и поэтому от них не пахнет розами.
— Где мистер Тремейн? — отрывисто спросил он.
— Разве вы не знаете? Он с тетей Элен и Мелли уехал в город, -ответила Нора. — Могу я вам чем-нибудь помочь?
Прищурив глаза, Бартон изучающе рассматривал девушку, одетую в серое шелковое платье, облегающее ее стройную фигуру.
— Вы всегда так одеваетесь, мисс Марлоу? — насмешливо поинтересовался он. — Можно подумать, собрались на ужин в роскошный столичный ресторан на одном из шикарнейших автомобилей мистера Форда.
Нора разозлилась.
— Поверьте, автомобиль куда более цивилизованное средство передвижения, чем лошадь, — высокомерно от-' ветила она. — У нас на Востоке появились даже трамваи, которые передвигаются по рельсам с помощью электричества, не говоря уже об автомобилях.
— Сколько в вас снобизма, мисс Марлоу, — изрек Бартон с любезной улыбкой. Но улыбка затерялась в уголках губ и совершенно не тронула глаз. Взгляд Кэла оставался ледяным. Нора почувствовала, как холод пронзил ее. — Просто удивительно, зачем вы вообще приехали в Техас, если и ковбои и их работа вам настолько отвратительны.
Нора поднесла руки к груди, чувствуя, что ее охватывает дрожь. Затем обдало жаром. Девушка надеялась, что это не простуда, потому что помнила предостережения доктора и понимала, чем это может ей грозить. Нет, испугалась она, не может быть, чтобы приступ лихорадки повторился. Это просто немыслимо.
Стараясь не поддаваться панике, она улыбнулась Бартону.
— Видите ли, я приехала погостить на ранчо потому, что начиталась книг.
— Книг? — нахмурился ковбой.
— Да. Знаете, я очень много читала о ковбоях, — совершенно серьезно продолжала объяснять Нора. — В своих романах мистер Билд изображает их рыцарями прерий, героями в кожаных штанах и высоких сапогах со шпорами.
Бартон пожал плечами и сердито взглянул на девушку.
— О, ковбои — это самые благородные джентльмены в мире, если в это время не заняты ограблениями банков, чтобы накормить голодающих детей, — добавила Нора, вспоминая свои самые любимые книги.
Взгляд собеседника стал еще более сердитым.
— Но мистер Билд совершенно не упоминал о неприятном запахе, — честно призналась Нора. — Читателям бы не понравилось, если бы «рыцари прерий» дурно пахли, были перепачканы кровью, грязью и… еще кое-чем похуже, — подчеркнула она. — Я не думаю, что вы часто получаете приглашения в гости, мистер Бартон.
Светлые глаза мужчины превратились в щелки.
— Я их просто часто не принимаю, — поправил он девушку. Лицо его застыло. — Я не вожу компанию с кем попало.