Шрифт:
Нонна
Рассказ
Ведерников С. И.
– Лёша! – послышалось из-за дощатой перегородки, отделяющей кровать, стоящую у стены, от стола, где рядом с хозяином жилья сидел Вадим, гость из соседней комнаты гостиницы, скорее, общежития, так как гостиница - звучало претенциозно. – Лёша, выдь, погуляй полчаса! – томным голосом просила женщина.
– Убью! – спокойно и почти безразлично отвечал Лёша.
– Лёша, ну, выйди, пожалуйста, - снова донеслось с кровати, где слышался скрип и подозрительная возня.
Не вставая со стула, Вадим откинул занавеску, сдвинутую к перегородке, глянул
– Хорош, Андрей! Идём, выпьем.
Возня за перегородкой прекратилась, и из-за неё показался Андрюха, поправляя причёску. Присев рядом с хозяином комнаты, похлопал его по плечу, сказал:
– Не обижайся, Лёша, мы немного пошутили.
– Убью! – всё так же невозмутимо отвечал пьяненький Лёша.
Вышла к столу и Нонна, уже успевшая привести себя в порядок, потеснила мужчин, устраиваясь за столом, сказала:
– Ну что, давайте выпьем? Праздник же.
Выпили.
– Что ж ты, Нон, пацана нам совращаешь? – пошутил Вадим.
– Совратишь его, как же! – отвечала женщина. – Он сам кого хочешь… Вон, вчера зашла ко мне повариха из столовой, так ваш Андрей уж так перед ней стелился, так стелился, даже своё «хозяйство» ей показал.
– Андрюх – что?
– правда?
– Ха! Она ж сама попросила, - смеялся парень.
– Ну и что?.. Не впечатлило?
– Как же – не впечатлило! – поторопилась ответить Нонна. – У неё глаза на лоб повылазили.
– Что так? – сквозь слёзы от смеха спрашивал Вадим.
– Она сказала, что я ей не подхожу.
– А ты и поверил, дурачок? – говорила Нонна.
– Я не поверил, я просто опоздал.
– Как это? – подозрительно спросила женщина.
– А так… Постучался к ней в дверь ночью, она открыла, а из-за плеча у неё этот новенький, Жора, выглядывает, ещё и подмигивает, гад.
Мужчины покатились со смеху, смеялась и Нонна, причём было видно, что она довольна услышанным, спросила:
– А кто он – этот Жора?
– Зек бывший, недавно освободился. Сидел недолго за хулиганку, но наглы-ы-й!
– Да уж, - согласился Вадим, - ещё тот хмырёнок.
– Точно!.. – нетвёрдым голосом подтвердил Лёша. – Точно, хмы-ы-рёнок!
– Иди-ко, ляг, поспи, - толкнула его в плечо Нонна.
– Молчи, женщина! – незлобно огрызнулся тот.
– На днях был я у них в бригаде, - продолжал Вадим. – В бытовке несколько человек на перекуре. Обычный разговор. Но этот Жора – что ни слово – то мат. Я засмеялся: «Шёл х… по х…, нашёл х… на х…, взял х… за х… и забросил на х…!» Ребята ржут, а я говорю: «Что, нормальным языком нельзя разговаривать?» Тот промолчал, но, понятно, - не понравилось.
– Да, доверять ему не стоит.
– А тебе? – проговорил с вызовом Алексей.
– Лёша, друг, прости!
– засмеялся Андрюха. – Ты меня не первый год знаешь.
– Что ж его Ромашов на работу взял?
– Ну, он мог и не знать, а потом, ты знаешь, говорят: от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Кроме того, наш начальник и сам, в своё время, в тюрьме побывал.
– Как это?!
– Давно это было. Выкопали они котлован на одной стройке, огородить забыли, а в нём вода скопилась.
– Почему ж Ромашова-то посадили?
– Он там прорабом был.
– Вот ведь как бывает! – сокрушалась Нонна.
– Ладно, пойдём мы, - поднялся Вадим из-за стола. – Пошли, Андрей. Спасибо за компанию, и ещё раз - с праздником!
Уже в своей комнате он спросил Андрея:
– Зачем ты к Нонне-то приставал, она ведь старше тебя лет на десять?
– Пошутить хотел, а получилось, что она сама начала приставать. Если б не Лёха, трахнул бы, наверное, - она баба симпатичная.
Было совершенно непонятно, стоит ли упрекать Андрея, поскольку Лёху даже не жалко за то, что терпит сожительницу, почти открыто изменяющую ему. Однажды она зажала Вадима в углу, пытаясь поцеловать, но парень взял её подмышки и отставил от себя, пообещав рассказать всё мужу, на что та пригрозила припомнить ему это. Угроза прозвучала неубедительно, а позднее Алексей наедине сказал ему: «Спасибо!» Вадим, непонимающе глядя на него, уже хотел спросить: «За что?», но что-то заставило его догадаться – о чём речь, и он только пожал плечами, поняв, что Нонна ничего не скрывает от мужа. Детей у них не было; по слухам, Нонна уже не могла родить, ранее подорвав своё женское здоровье.
Вадим знал эту пару несколько лет, с тех пор, как Алексей устроился к ним на работу. Говорили, что тот жил раньше в каком-то большом городе, где работал начальником цеха на заводе, и где у него была жена и ребёнок, но по какой-то причине – очевидно, из-за пристрастия к алкоголю, коим они и сейчас не брезговали вместе с подругой – переехал сюда, в «Тмутаракань». Здесь же он и встретился с Нонной, работавшей продавщицей в местном магазине и бросившей работу сразу после того, как они стали жить вместе. Потом она уже больше не работала, полностью подчинив себе слабохарактерного мужа, иногда даже поколачивая его. Вадим сам был свидетелем одной их ссоры, когда Нонна, схватив со стола пустую бутылку из-под водки, запустила ею в Алексея. Бутылка рассыпалась на осколки, попав тому в голову. Достаточно повидав в своей жизни, он уже не удивлялся нелепой связи этих двух человек.
Праздники кончились, всё вошло в обычную колею; только через некоторое время Вадим стал замечать, что в комнату к Нонне с Алексеем стал наведываться тот самый хмырёнок, Жора. Подумалось об особой причастности Нонны к этим визитам, но он досадливо отмахнулся от неприятной мысли, решив, что не стоит обращать внимание на эти дела. Между тем, случилось, что ему пришлось всё же вмешаться в последующие события.
Он возвращался домой поздно вечером: обстоятельства на работе складывались так, что уже несколько дней приходить раньше, чем за полночь, не получалось. Редко где светились окна гостиницы. Было темно в его комнате и комнате, Алексея и Нонны. Стараясь не шуметь, чтоб никого не разбудить, он прошёл по коридору, вошёл в комнату, намереваясь сразу же раздеться и лечь спать, но тут услышал скрип кровати и шум падения человека на пол, а следом сдавленный женский смех и чертыхания Андрея. Вадим включил свет. Стоя перед своей кроватью, тот торопливо надевал трусы, а женщина на кровати, сверкая белизной тела, наоборот, не спеша поднимала одеяло, упавшее на пол.