Нон Лон Дон
Шрифт:
– Дай-ка теперь я попробую,- сказала Занна.
Но и ее попытка закончилась все тем же довольно неприятным звоном летящих насекомых.
– Нет связи,- как ни в чем не бывало, бодро сказала она. Больше про странные слова и значки в своих телефонах
они не заговаривали.
Но что же теперь делать? Увы, ничего не оставалось, как отправиться дальше. Девочки пересекли пустырь и вошли в лабиринт между унылыми, голыми стенами без единого окна – у них было такое чувство, словно они вступили в мрачный склеп.
– Не нравится мне здесь,-
Они прибавили шагу, потом побежали, перепрыгивая через клочья газет, носимых порывистым ветром, через консервные банки, через черные пластиковые мешки для мусора. Страшно им было в этом пустынном и мрачном лабиринте – они сворачивали то налево, то направо, потом снова налево и уже совершенно запутались… Вдруг Занна остановилась как вкопанная, и Диба ударилась лбом ей в спину.
– Ты что? – рассердилась она, но Занна приложила палец к губам.
– Тихо! Мне показалось…- проговорила она.- Слушай. Диба в страхе закусила губу. Занна несколько раз судорожно сглотнула.
Прошло несколько томительных секунд полной тишины. Затем издалека послышался едва различимый шум.
Это было негромкое шуршание, будто по земле катился легкий мячик.
– Кто это? – прошептала Занна.
В голосе ее одновременно слышались и надежда, и отчаяние. Кто знает, чего ждать от чужака в незнакомом месте: помощи или новых неприятностей?
Наконец она облегченно вздохнула и, усмехнувшись, показала пальцем на рваный пакет для мусора; он валялся неподалеку и шелестел на ветру.
Диба тоже вздохнула, уныло наблюдая, как, тихо шурша, пакет медленно приближается к ним. Вслед за пакетом признаки жизни стал проявлять и другой мусор: вот с дребезгом покатилась жестяная банка, зашевелилась измятая газета. Дохнул ветер, и из-за угла выбежал небольшой смерч и закружил стайку еще какого-то мусора. Девочки прислонились к стене.
– Надо срочно что-то придумать,- сказала Диба.
Она еще раз попробовала позвонить домой, но опять безуспешно.
– Диба,- прошептала Занна, глядя куда-то мимо нее. Диба подняла голову. Мусора вокруг них было уже куда
больше, чем всего несколько секунд назад. Чего тут только не было! К черному пакету, жестяной банке и газетам прибавились жирные обертки от гамбургеров, мешок из-под овощей, несколько яблочных огрызков, смятая, но совершенно чистая пластиковая коробка и много еще всего. И вся эта куча мусора, казалось, как-то странно и угрожающе шуршала.
Откуда ни возьмись, появились обглоданные куриные кости, скрюченные тюбики из-под зубной пасты, пакет из-под кефира. Целая армия отбросов окружила девочек и перекрыла им путь.
Диба с Занной ошарашенно смотрели, как, не спеша, подбирается к ним этот грязный хлам. И самое интересное, передвигаются отбросы не благодаря ветру, но вопреки ему!
Девочки попятились. Отбросы словно догадались об их намерениях поскорее удрать и зашевелились шустрее.
На них, подпрыгивая и приплясывая, покатились картонные коробки и жестянки.
Диба с Занной завопили в два голоса и со всех ног пустились наутек. Стая отбросов хищно зашебуршала и бросилась за ними! Отбросы с маниакальным упорством преследовали напуганных девочек по пятам, не отставая ни на шаг.
Девочки топотали по бесконечному лабиринту меж голых стен, отчаянно ища выход.
А за спиной шелестела бумага, грохотали картонные упа-
аковки, хлюпали мокрые тряпки, шуршали ¦ ^ какие-то обрывки и обломки! ^^^^^^^^^^ задыхаясь, прошептала
Занна пыталась тащить ее за руку, но бесполезно. Диба прислонилась к стене и едва стояла на ногах.
– О господи, да помогите же, хоть кто-нибудь,- прошептала она.
Тогда Занна решительно шагнула вперед и встала между подругой и преследователями.
Мусорная стая была уже совсем близко. Теперь отбросы осторожно подбирались к ним, двигаясь как бы по-кошачьи, как ни странно это звучит применительно к огрызкам и смятым коробкам. От них несло жутким зловонием – такое всегда чувствуешь возле всякого грязного мусорного бачка.
Как ползущий слизень оставляет за собой влажный след и шевелит маленькими мягкими рожками, так и рваный черный пакет, подползая все ближе, оставлял после себя темную полосу вонючих помоев и жадно тянул к девочкам свои дрожащие оборванные лямки. Занна поднесла руки к лицу в отчаянной попытке хоть как-то защититься от этого ужаса, а Диба затаила дыхание и закрыла глаза.
– Эй! – вдруг раздался чей-то звонкий голос.
Мимо них прямо в хищную кучу мусора со свистом пролетел камень. За ним еще один, и еще, и еще! Девочки оглянулись. Не успели они опомниться, как к ним подбежал какой-то мальчишка, схватил за руки и потащил за собой прочь, подальше от этой улицы.
Мальчишка то и дело останавливался, чтобы снова швырнуть в мусорную стаю камень или обломок кирпича. А то и угрожающе замахивался палкой, и, надо сказать, небезуспешно: пакеты и жестянки, коробки и огрызки явно трусили и при каждом взмахе откатывались назад.
– А ну пошли вон! – еще раз крикнул мальчишка и метко швырнул очередной камень.
Отбросы отпрянули и сбились в кучу.
– Пошли вон отсюда! – не унимался мальчишка.- У-у, проклятые!
И отбросы покорно поползли прочь. Занна с Дибой не сводили с парня изумленных глаз. А тот с довольной улыбкой поворотился к ним и весело подмигнул.
Мальчишка был примерно их возраста, худенький, но довольно крепкий и жилистый. Одет он был в какие-то грязные, заплатанные лохмотья. Смышленую физиономию обрамляла копна нечесаных, грязных волос.