Нон Лон Дон
Шрифт:
– Да подожди ты! – прикрикнула на нее Занна.- У меня такое чувство…
Она не уточнила, какое чувство имела в виду. Но Дибе показалось, что ее подруга и вправду немного не в себе.
– Так, так, теперь сюда…- бормотала она, не замедляя шага и не отрывая глаз от чего-то невидимого у себя под ногами.
Действительно, Занна была похожа сейчас на лунатика, на человека в состоянии транса или на животное, которого направляет по следу неведомое внутреннее чувство, сходное с инстинктом. Она уверенно лавировала между
– Я ничего не вижу, – скулила Диба. Ей было очень страшно.- Тут нет никаких следов.
– Нет, есть,- как во сне отозвалась Занна. Она протянула руку, даже не глядя, куда показывает.- Вот смотри, неужели не видишь?
В голосе ее звучало искреннее, неподдельное удивление.
– Ну да, он прошел именно здесь. И она прибавила шагу.
– Занночка,- тревожно повторяла Диба, переходя на бег, чтобы не отстать от подруги.- Тут же совсем ничегошеньки не видно!
Главная улица микрорайона давно уже скрылась где-то позади; до слуха лишь изредка доносился шум куда-то спешащих даже в этот глухой час автомобилей. Занна свернула за угол: действительно, было такое впечатление, будто она идет не сама по себе, а ее кто-то тащит за собой на веревке.
– Да подожди же ты! – взмолилась Диба и вдруг на всем ходу врезалась Занне в спину.
Прямо перед собой, в самом основании монолитного блока, освещенного тусклым светом слабо мерцающего фонаря, девочки увидели полураскрытую дверь. Асфальт возле нее был залит огромной, покрытой масляными разводами лужей. Порог был тоже заляпан машинным маслом.
– Ты что, с ума сошла? – зашипела Диба, заглядывая подруге в лицо.- Не ходи туда…
Но Занна уже сделала шаг вперед и скрылась в темноте дверного проема. Что оставалось делать Дибе?
– Ой. Занночка, куда же ты? Ну пожалуйста, не ходи туда! – жалобно пролепетала она и вошла вслед за ней.
– Есть тут кто-нибудь? – осторожно спросила Занна, стараясь, чтобы голос ее звучал не очень громко.
Они стояли в узком коридорчике подвального помещения. Под потолком тускло отсвечивали крохотные оконца с потрескавшимися стеклами, затянутыми паутиной, в которой было полно застрявших мух. Коридор освещался всего парой лампочек, таких слабых, будто им было до смерти жаль тратить драгоценное электричество для освещения этого убогого места.
– Пошли отсюда скорей,- снова сказала Диба.- Видишь, тут ничего нет.
По стенам тянулись какие-то трубы, электрические кабели, где-то дальше в темноте щелкали счетчики.
– Эй! – снова позвала Занна.
Коридорчик заканчивался огромным подвальным помещением. Скорее всего, оно простиралось под всем зданием, до самого конца без единой перегородки. Вдоль стен валялись старые, ржавые инструменты; на полу отсвечивали глубокие лужи, в которых мокли обрывки веревок, какие-то мешки; кое-где стояли
пасть старый холодильник с выдранными внутренностями. Кое-где светились такие же тусклые, как и в коридоре, лампочки, а сквозь грязные окна едва пробивался свет уличных фонарей. Издалека доносился шум проезжа ющих автомобилей.
Посередине подвала в полумраке виднелась стойка, куда сходились многочисленные трубы. На циферблатах манометров дрожали и прыгали стрелки. Повсюду торчали большие железные краны, с помощью которых регулируется дав ление. В самом центре -большая задвижка, руко ятка которой была с руле вое колесо автобуса. Казалось, поверни ее – йот кроется какой-нибудь воздушный шлюз, как на подводной лодке.
– Ну пойдем же отсюда скорей,- шептала Диба.- Здесь очень страшно.
Но Занна медленно, как сомнамбула, продолжала идти вперед.
– Занна! – Диба попятилась обратно к двери.- Мы же здесь совсем одни в этом подвале! И никто не знает, что мы здесь. Ну пошли, ну пожалуйста!
– Вот тут еще масло…- бормотала Занна, не слушая ее.- Эта тварь… этот зонтик… он точно был здесь.
Она подошла к колесу задвижки и попробовала повернуть его.
– «Поверни колесо и ничего не бойся»,- пробормотала она.
– Что? – не поняла Диба.- Ну хватит, пошли уже. Идешь ты наконец?
И она решительно направилась к выходу.
Но Занна ее не слушала. Обеими руками она крепко вцепилась в колесо задвижки и медленно стала его поворачивать.
Поначалу колесо поддавалось с трудом. Ей пришлось сильно поднатужиться. Задвижка шла со скрипом – видно, давно ею никто не пользовался и она успела заржаветь.
Вдруг, по мере того как поворачивалось колесо, что-то странное стало происходить с освещением.
Диба, не дойдя до выхода, испуганно застыла на месте. Занна опустила было руки, но, поколебавшись, снова взялась за колесо.
Освещение продолжало меняться. Лампочки больше не горели ровным тусклым светом, а как-то странно мерцали. Вдобавок и звуки теперь отдавались в ушах как-то глухо. Диба снова попятилась в сторону выхода.
– Что это? – прошептала она, замирая от страха.
А Занна все налегала на колесо, и с каждым поворотом свет принимался мерцать, и шум улицы раздавался как-то странно, прерывисто.
– Ну не надо, Занночка,- хныкала Диба.- Ну пожалуйста, перестань.
Занна повернула задвижку еще на несколько сантиметров, и характер звуков снова изменился – то же самое произошло и со светом. Подвальные лампочки на мгновение вдруг ярко вспыхнули, а шум автомобилей зазвучал неожиданно отчетливо и громко, словно они проезжали где-то совсем рядом.
Но вот железное колесо пошло легче, Занна вращала его все быстрей и быстрей. А свет, как ни странно, снова стал постепенно тускнеть.