Нон Лон Дон
Шрифт:
А это значит…
Это значит, что Нетвердайбл все наврал.
35
Спрашивайте, и вам ответят
«Может, я что-то не так поняла,- размышляла Диба- Может, он говорил, что работал в КметО, ая просто ослышалась».
Четыре раза она набирала телефонный номер организации под этим названием, и каждый раз робела и клала трубку обратно. На пятый все-таки дождалась гудка Ответил мужчина
– Простите, нельзя ли поговорить с профессором Лип-стер,- попросила Диба.
Слава
– Будьте добры, а по какому вопросу?
– Мне требуется кое-какая информация о человеке, который у вас работал… кажется, работал в вашей организации.
– Боюсь, ничем не смогу вам помочь,- холодно ответили на другом конце провода.
– Его фамилия Нетвердайбл,- сказала Диба. Услышав это имя, мужчина сразу переменил тон.
– Минутку, пожалуйста- сказал он гораздо мягче, и Диба услышала, как он набирает внутренний номер.
– Алло? – раздался в трубке женский голос- Ребекка Липстер слушает. Мне передали, что вы хотели поговорить со мной о Бенджамине Нетвердайбле. Это правда?
– Да,- ответила Диба- Будьте добры, не могли бы вы рассказать, над чем он работал. Для меня это очень важно. Мне бы очень хотелось узнать об этом побольше…
– Послушайте,- прервала ее профессор Липстер. В голосе ее зазвучали подозрительные нотки.- Я не могу говорить о таких вещах. Кто вы?
– Я его дочь,- соврала Диба.
Наступила пауза. Диба затаила дыхание. Она понимала, что риск велик: ведь профессорша Липстер может легко догадаться, что Диба врет. Но она накануне решила: если Нетвердайбл там действительно работал, это самый надежный способ убедить метеорологов передать ей оставшиеся после него записи. Она приготовилась врать до конца.
«Мой папа говорил, что оставил у вас кой-какие свои бумаги. Можно мне прийти и забрать их?» – заранее приготовила она фразу.
Но'того, что случилось дальше, Диба никак не ожидата.
– О, простите, пожалуйста,- сказала профессор Липстер.- Конечно, я все понимаю, вам хочется знать о своем отце как можно больше. Я расскажу вам все, что знаю… Позвольте выразить вам свои соболезнования.
У Дибы от удивления глаза полезли на лоб.
– Вы должны гордиться своим отцом, моя юная леди,- продолжала между тем профессор Липстер.- Он был настоящий труженик, таких на свете мало. А в тот день… в тот день, когда произошло несчастье… Наш офис собиралась посетить госпожа Роули, глава Министерства окружающей среды, и ваш отец с нетерпением ждал ее приезда. Он не раз говорил, что она выполняет очень важную работу, и уже давно хотел встретиться с ней лично. Он сказал, что у него накопились к ней кое-какие вопросы. Она тоже неоднократно заявляла, что многого ждет от этой встречи. А когда… в общем, когда мы его обнаружили… визит был, конечно, отменен.
– Что же произошло?
Профессор Липстер немного помолчала, словно сомневаясь,
– Вам, конечно, должно быть известно,- ответила наконец она.- В общем, мы считаем, что это был сердечный приступ. Вначале было предположение, что он проводил какой-то химический опыт, который закончился столь неудачно… дело в том, что его кабинет был весь в дыму. Но расследование показало, что в тот день он вообще не проводил никаких опытов. Он весь день писал. В то время он был занят одним историческим исследованием.
– А на какую тему? – спросила Диба.
Она лихорадочно пыталась связать концы с концами.
– Смог тысяча девятьсот пятьдесят третьего года,- ответила профессорша.- Химический состав, объем ущерба, число заболевших, ну и так далее. Какие были предприняты меры. Да, кстати, было что-то такое, что интересовало его особенно остро… Что же это было… Минутку… Ах, вспомнила Пэчевэ.
– Что-о? – переспросила Диба.
– Принят в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году,- ответила Липстер.- Закон, благодаря которому нам удалось разрешить проблему смога. Да-а, это было знаменитое Постановление о чистом воздухе,- еще раз медленно повторила она
– Вот оно что,- проговорила Диба.- Понятно.
– Может, у вас будут еще какие-нибудь вопросы? Я с удовольствием на них отвечу,- предложила Липстер.
– Спасибо,- ответила Диба- Я узнала даже больше, чем ожидала
Липстер снова о чем-то заговорила, но Диба не стала слушать и положила трубку.
Вечером Диба, удивив родителей, решила прогуляться по улицам под дождем. Ей показалось, что на свежем воздухе думается гораздо лучше.
– Детка захотела побродить по лужам? – весело спросил папа.- Смотри не уходи далеко от дома, глупышка. И захвати вот это.
Он кивнул на красный зонт, ткань которого была разрисована ящерицами.
– Хотя лично я не верю, что присутствие влаги в воздухе есть достаточно уважительная причина…
– Да, да, папочка, я все помню: «…чтобы плевать на правила приличия, которые не позволяют появляться в общественном месте с заостренной палкой…», ля-ля-ля, ля-ля-ля.
Она поцеловала отца и вышла на улицу.
Шел дождь. Диба раскрыла зонт и с силой крутанула его. Глядя, как капли воды отскакивают от поверхности ткани, oi га не могла не вспомнить про зонбики Зонтоломайстера, которые спасли ее от верной смерти.
Теперь Диба могла спокойно подумать и разложить по полочкам все, что ей удалось выяснить.
Итак, Нетвердайбл должен был встретиться с Роули, главой Министерства по проблемам окружающей среды. А кому, как не ей, знать все об опасности, которую представляет собой смог. А также о том, как с ним бороться. Но ему помешали. С помощью какого-то вещества с весьма неприятным запахом. В общем, какая-то химия. А его коллеги в КметО решили, что он умер из-за сердечной недостаточности.
Значит, Смог добрался-таки до Нетвердайбла. Ему не удалось от него скрыться, как он уверял ее и всех остальных.