Ноль
Шрифт:
– Навык “Сопротивление урону” улучшен до 91. Болевые ощущения снижены на 30%.
Дерьмо! Почему всего на треть? Должно быть на девять десятых!
– Вы употребили большую белую жемчужину. Получено 935 единиц опыта. Всего опыта – 1000/1000 (не распределено).
– Вы действительно хотите добавить 10 очков к умению “Сопротивление урону”, да/нет?
– Да!
– Навык “Сопротивление урону” улучшен до 101 (Адепт). Болевые ощущения снижены на 30%. 1% наносимого вам урона будет возвращён противнику.
– Хватит! –
– Но, господин…
– Хватит, я сказал! Загляни ему в рот, проверь: он точно их проглотил?
– Точно! – тот же голос.
– Я сказал, проверь!
Чьи-то пальцы вновь разжали мои челюсти и обшарили содержимое глотки. Неприятные ощущения, мерзкие. В очередной раз теряя сознание, вижу лог-сообщение, вариации которого уже примелькались:
– Получен дебафф: Кровотечение – 4. Каждые десять секунд ваше здоровье уменьшается на двадцать единиц. Рекомендовано использовать бинты, исцеляющие зелья либо заклинания.
Кровотечения. Ну надо же! В этой игре бывают и кровотечения! Охренеть!
Допрос
На удивление, когда сознание вновь вернулось, я чувствовал себя довольно сносно. Даже лучше, нежели на точке воскрешения. Поводил языком во рту, убедился, что все зубы на месте. Взглянул логи – уведомления о смерти в них не было. Открыл глаза.
Я лежал в каюте дирижабля на нижней полке. В открытую дверь было видно небо и плывущие облака. Повернув голову направо, я увидел своих попутчиков.
– О! И горилла тоже здесь! – скривился я, разглядывая Эйнштейна.
– Господин барон желает поговорить, – начал Желет.
– Сперва пусть вернёт долг, а потом я подумаю.
Попытавшись шевельнуться, я понял, что руки и ноги у меня связаны. Скосив глаза, увидел, что моя одёжка в крови, карманы вывернуты, обувь отсутствует.
– Долг? – удивился Желет.
– Именно! – подтвердил я.
Не дожидаясь новых вопросов, набрал в лёгкие побольше воздуха и во всю глотку заорал: “Помогите! Убивают! Девятая каюта!”
В ответ на мой вопль гориллоподобный вскочил с места и схватил меня за горло. Игрок, раскачанный до уровня 45, обладает огромной силищей, а ещё раса орков, видимо, даёт какие-то прибавки к этой характеристике. В общем, желая меня заткнуть, он снова ввёл меня в бессознательное состояние.
Заклинания. В следующий раз придя в себя, я понял, что ко мне применяют нечто вроде заклинания “Восстановление здоровья”. Очнувшись, я ощущал будто некая энергия, прохладным ветерком вливается в меня, отчего я чувствую себя всё лучше и лучше.
В этот раз рот мой был заткнут тряпкой. Вероятнее всего – моей же курткой.
– Господин задаёт вопросы, ты отвечаешь. Орать нельзя. Если понял – кивни! – сообщил мне Желет, как только я открыл глаза.
Я кивнул.
– На всякий случай: арбитра призывать бессмысленно. Ты купил билет и летишь
Я снова кивнул.
– Вынимаю кляп, и ты отвечаешь на вопросы. Готов?
В ответ на очередной кивок Эйнштейн выдернул тряпку из моего рта, а я, не медля ни секунды, вновь заорал.
– Помогите! Убивают! Девятая…
Закончить я не успел, мой рот снова был безжалостно заткнут. К счастью или несчастью, в этот раз мои мучители действовали аккуратнее и сознание я не терял.
– Ты что, идиот? – спросил меня Желет.
Я кивнул и прислушался. По всему выходило, что либо мои крики не услышаны, либо другие игроки считают, что им не стоит вмешиваться. Однако с этим моментом нужно было разобраться до конца, и я ещё несколько раз играл в эту игру: призывая на помощь, едва появляется возможность и кивая “всё понял” на любые ультиматумы и предупреждения в мою сторону, пока рот мой замкнут.
Инвентарь заблокирован, да и в связанном виде достать оружие всё равно невозможно. Может быть, с “достать” ещё что-то бы и вышло, но применить – точно нет. Магические умения также были недоступны. Ситуация выглядела как безвыходная. Мне хотелось, чтобы они вышли из себя и поскорее меня прикончили, однако в какой-то момент они вспомнили, что живут в магическом мире, и достали артефакт, который, по их словам, блокировал проникновение звуков.
– Ну вот, теперь можешь орать сколько душе угодно! – ухмыльнулся Желет, вытягивая кляп из моего рта.
Оценивая новую реальность, я не издал ни звука.
– Господин задаёт вопросы, – повторил он, – а ты отвечаешь.
– Сперва он должен компенсировать мне ущерб, а потом я, может быть, его выслушаю, – перебил я.
Горилла вновь подпрыгнул, но был остановлен жестом барона.
– О каком ущербе идёт речь? – подал наконец он голос.
– Твои шавки… – начал я.
– Да как ты смеешь?! – закипая, горилл обхватил лапой мои челюсти. Кажется, он хотел схватить меня за горло, а возможно, заткнуть рот, но так и не успел решить: что вперёд.
Что-то захрустело, правую щёку пронзила боль, рот наполнился кровью.
– Запомни, сука – зашипел он, – обращаясь к барону, ты должен говорить: “Господин”!
– Это слово не выговариваю, – выплюнул я, глядя в прогресс-бар жизненных сил, очень надеясь на новую потерю сознания.
– Успокойся! – барон положил руку на плечо орку, а в мой организм вновь повеяло ветром исцеления, – пусть расскажет: что за ущерб.
– Я купил билет на дирижабль, а потом твои шавки не позволили на нём улететь. Итого ты должен мне десять серебряных монет, плюс моральный ущерб. Но я сегодня добрый, поэтому всё вместе оценю в двадцать золотых, плюс, скажем, проезд до Дорджа.